— Хм... Понятия не имею. Я, как уже было сказано, хотел всего лишь дополнительно перестраховаться. Но в отличие от меня, ты — военный офицер. Как считаешь... каковы шансы на то, что что-нибудь пойдет не так?
— Сложный вопрос, — тихо вздохнула Винтер. — Мы предприняли некоторые шаги для того, чтобы церемония прошла как можно более гладко. Я дважды и трижды всё перепроверила, да и генерал, вне всякого сомнения, сделал то же самое. Мы изучили задачу под любым возможным углом и рассмотрели каждый вариант развития событий. Никаких непредвиденных обстоятельств быть не должно... не с тем количеством людей, которые контролируют ситуацию на земле и в небе.
Жон почувствовал, что без "но" тут не обошлось.
— Но... сложно учесть вообще всё. Террористы по своей природе очень часто нисколько не заботятся о собственных здоровье, безопасности и даже жизни. В некоторых вопросах они больше всего напоминают Гриммов — тоже совершенно неспособны правильно оценить обстановку и потому бросаются в атаку при первом же более-менее удобном случае. Потому-то нам и следует проявлять бдительность.
Проявлять бдительность...
Эта мысль заставила горло Жона моментально пересохнуть. Он кивнул Винтер и вернулся к наблюдению за экранами. Разумеется, у него имелись и свои собственные планы на данное мероприятие, но где-то там в толпе сейчас находилась его семья. Если Белый Клык попытается что-нибудь предпринять... Нет, ни о чем таком даже думать не хотелось.
Парад начал движение, а члены команды корабля принялись что-то бормотать в гарнитуры, периодически щелкая нужными переключателями на пультах управления. Винтер снова притронулась к своему устройству связи, и Жон сделал то же самое, подключившись к каналу службы безопасности.
— Парад достиг Изумрудного проспекта, — произнес голос в наушнике. — Толпа собирается за ограждениями на шести следующих перекрестках. Никаких подозрительных явлений или забытых вещей не обнаружено.
Жон кивнул, пусть даже в его сторону сейчас никто не смотрел.
Парад возглавлял игравший гимн Вейла оркестр, за которым следовали выполнявшие различные трюки акробаты. Дальше целой рекой текли разноцветные флаги и вымпелы, а замыкали шествие представители других Королевств.
— Беспорядок на Флотской улице, — внезапно объявил еще один голос. — Камера 1-В. Снайперы на позиции, парад можно перенаправить на запасной маршрут. Командир, ваше решение?
Снайперы?..
Жон почувствовал, как бешено заколотилось его сердце, после чего вслед за Винтер бросился к нужному экрану. Тот показывал выбравшегося на дорогу маленького мальчика. К тому же до подхода процессии всё еще оставалось несколько минут.
— Это всего лишь ребенок, — сказал Жон, наблюдая за тем, как женщина — скорее всего, его мать — поспешила поднять малыша. — Ничего страшного.
— Снайперы, доклад, — потребовала отчет Винтер.
— Вижу цель, — ответил ей мужской голос. — Никакого оружия не заметно. Есть рюкзак на женщине. Время подхода парада?
— Шесть минут тридцать секунд, — произнес третий голос.
— Винтер! — воскликнул Жон.
— Сохранять прежний маршрут движения, — приказала та. — Снайперы, следите за тем, чтобы цель не достала оружие. Разрешаю огонь на поражение.
Его глаза расширились от ужаса. Жон повернулся к Винтер, но та продолжала смотреть исключительно на экран, то ли не желая встречаться с ним взглядом, то ли вообще не замечая его внимание к себе.
— Ты не можешь отдать приказ застрелить ее, — прошипел он. — О чем ты вообще думаешь?
— О том, что у нас на улицах больше шестидесяти тысяч человек, Жон. О том, сколько жертв принесет одна-единственная женщина с целым рюкзаком Праха, если ей наплевать на жизнь ребенка, — ответила Винтер, все-таки поглядев на него. — Я думаю о том, что мы не можем позволить себе рисковать таким количеством народу.
Жон бессильно уставился на экран.
Винтер была права... и в то же время ошибалась. Вину ведь сначала требовалось доказать, верно? А женщина пока что обвинялась лишь в том, что бросилась на помощь своему ребенку.
Жон проследил за тем, как она поудобнее устроила на руках малыша, который едва перерос возраст грудничка.
— Не надо... — раздался шепот. Не его шепот, но тот, который озвучивал крутившиеся у него сейчас в голове мысли. Шепот Винтер, которая вряд ли вообще желала того, чтобы Жон ее услышал. — Уйди. Пожалуйста, просто уйди...
Женщина потянулась к своему рюкзаку. Жон напрягся, краем глаза заметив, как застыл солдат за находившимся неподалеку пультом управления.
"Не делай глупостей", — мысленно взмолился он. — "Пожалуйста, только не делай глупостей".
На канале связи тоже молчали, и было слышно лишь напряженное дыхание.
Женщина достала из рюкзака небольшую бутылочку и вручила малышу. Тот ухватил ее обеими ручками и сунул в рот. Она вздохнула и унесла его прочь, так и не узнав, насколько близко прошла смерть.
Жон выдохнул с облегчением, внезапно ощутив, что едва стоял на дрожащих ногах. Да и руки тоже заметно тряслись. Рядом с ним с точно таким же облегчением выдохнула Винтер.
