— Ну, я самую малость преувеличил. На Фестивале Вайтела никто никому не собирается отрывать головы. Но сумеешь ли ты сдержать гнев, если их, например, публично унизят какие-нибудь ублюдки из Атласа?
— А если я скажу, что не сумею, тебя такой ответ устроит?
— Нет.
— Тогда вообще не понимаю, зачем ты задал свой вопрос, — вздохнул Жон. — Слушай... Просто опиши, чего мне стоит ожидать, ладно? Сколько у нас вообще на сегодня запланировано матчей?
— Восемь, — отозвался Питер.
— Восемь? — с некоторым сомнением переспросил Жон. — Это не так уж и много.
Питер снова расхохотался, откинувшись на спинку кресла и обхватив руками живот. И смеялся он куда дольше, чем Жон считал уместным в данной ситуации. Впрочем, чего еще следовало от него ожидать?..
Через пару долгих минут Питер все-таки успокоился и достал из кармана свернутый трубочкой рекламный буклет, который они закончили составлять еще вчера.
— Как ты сам можешь увидеть, — произнес он, — в турнире принимают участие по восемь команд от каждой главной школы Ремнанта. Всего у нас тридцать две команды или шестнадцать боев первого круга, где они станут сражаться в полном составе. Затем идут парные и одиночные схватки.
Жон быстро прикинул в уме количество матчей.
— Мы только с четвертьфиналами два дня будем возиться, — наконец сказал он. — А ведь пройдут восемь парных полуфиналов, четыре одиночных матча, затем еще два и один дополнительный, чтобы определить финалистов...
— Да. И к чему ты всё это перечислил?
— К чему я это перечислил? — переспросил Жон. — Кто вообще собирается смотреть подобную тягомотину?
— Те, у кого слишком много свободного времени, — пожал плечами Питер. — Я тебе больше скажу: у нас будет не настолько четкая система, когда победитель одного матча встречается с победителем другого, поскольку они находятся в одной и той же группе. Для этого есть проклятая рулетка. Я имею в виду, что зачем мы вообще кого-то там распределяли, если их потом всё равно перемешают в произвольном порядке?
— Разве знание того, кем окажется твой следующий противник, не помогает развивать стратегическое мышление и способность думать наперед?
— Ага... А случайные команды и поле боя способствуют умению адаптироваться к новым условиям, — явно сам во всё это не веря, пробормотал Питер. В конце концов, сложно было придумать действительно жизненную ситуацию, в которой поле боя окажется совершенно случайным. — Слушай, не я придумал эти тупые правила. Но нам придется работать с тем, что есть.
— Ладно. Итак, мы распределили противников в командном раунде, а теперь нам придется устраивать точно такую же церемонию в парном и одиночном?
— Нет, мы воспользуемся рулеткой. Произнесем небольшую речь насчет суровых испытаний и закалки характера, да и хватит с них. Вся прелесть нашей работы и заключается в том, что можно просто что-нибудь красиво сказать.
Как бы ни было стыдно с этим соглашаться, но Жон пожал плечами и кивнул.
— В общем так, — подвел итог Питер. — На сегодня у нас запланировано только восемь боев, поскольку мы просто не знаем, сколько времени они будут продолжаться. Это не какие-то там поединки в классе у Глинды, Жон. Здесь на кону стоит слава... Никто не пожелает сдаться, так что можно смело рассчитывать на то, что каждый матч займет от пятнадцати до тридцати минут. Проклятье, помню как-то раз в Атласе две команды целый час перестреливались на арене с городской застройкой.
Жон вздрогнул, представив себе подобную картину.
— И насколько я понимаю, зрителям это не особенно понравилось, верно?
— Да. Ну, то есть вначале смотреть было довольно интересно... всякие хитрые маневры, неожиданные выстрелы и всё прочее. Но потом противостояние перешло к фазе, где команды пытались просто сравнять с землей занятую противником часть города. Как ты наверняка догадался, публика совсем не оценила тот энтузиазм, с которым наши будущие защитники разнесли вдребезги целый квартал во время дружеского матча, — усмехнулся Питер, наклонившись к Жону и прошептав на ухо: — Видел бы ты лицо Айронвуда. Я думал, что его просто разорвет от ярости!
— Давай уже закончим разговор насчет боев, Питер... У нас осталось очень мало времени.
— Да, точно. Если коротко, мальчик мой, то именно во времени проблема и заключается. Если студенты уложатся в пятнадцать минут на каждый бой, то на все матчи уйдет пара часов. Прибавить сюда представление команд, рулетку, которая будет выбирать поле боя, восклицания зрителей, если кого-то ранят или что-то повредят, восстановление арен, наш анализ прошедших схваток и перерывы на десять-пятнадцать минут... — тяжело вздохнул Питер. — Ну... думаю, ты и сам уже всё понял. И это если не считать выступление оркестра, речь кого-нибудь из Совета Вейла и обсуждение шансов на победу тех или иных фаворитов, а также рекламу. Получается, что на сами бои уйдет не особенно и много времени!
Жон попытался уложить всё это в голове, что получалось откровенно плохо.
— Разве соревнование создано не ради студентов? — спросил он.
