Не знаю, до чего бы меня все это довело, если бы однажды Гарри не обратился ко мне ласково: «Ах ты моя табула раса!» Поначалу я жутко обиделась: не зная слова «табула», я по невежеству расшифровала прозвище как «табуированную расу» - то есть некую позорную категорию, что-то вроде зачуханного в тюремной камере, - и думала, что Гарри таким образом намекает на мой диагноз. Но брат, снисходительно рассмеявшись, объяснил мне, что на самом деле это выражение означает всего лишь «чистую доску», на которой он, Гарри, обязательно напишет что-нибудь гениальное; впрочем, если угодно, я могу толковать его как «девственную душу», невинность… Последнее неожиданно успокоило меня - честно говоря, я порядком устала от своих треволнений и теперь обрадовалась хоть какой-то определенности.
А днем позже мы слегка повздорили: я, помогая ему наряжать елку, неосмотрительно поинтересовалась, кого еще он собирается пригласить на вечеринку - не Анну ли; в ответ Гарри вспылил: - Не лезь в мою личную жизнь!.. - Я обиженно возразила, что, мол, он-то в мою лезет - да еще как!.. Ледяным тоном Гарри заметил, что сравнения тут неуместны: во-первых, он мужчина, во-вторых - и это главное! - его опыт превосходит мой в неисчислимое количество раз… - А, лучше сказать, «
С чего он это взял, неизвестно - если родители и опасаются слегка за мою нравственность, то лишь потому, что я, по их мнению, слишком дружна с названым братом! - но говорить об этом Гарри я на всякий случай не стала. Как бы там ни было, разговор этот окончательно изгнал Влада из наших отношений - и ничто больше не мешало мне упоенно грезить о загадочном кавалере, припасенном Гарри специально для меня. Я предалась этим грезам с фанатическим рвением аутистки, предоставленной самой себе - и так увлеклась ими, что утром 31-го декабря - дня «икс», на который были назначены смотрины! - вскочила чуть свет, сгорая от нетерпения и любопытства.
3
Целый день я провела у маминого платяного шкафа, суетясь, волнуясь и немного раздражаясь неведомым мне прежде обилием равнопрекрасных вариантов: что надеть на вечеринку?.. Что ему больше понравится, этому чертовому Славке?.. Синее шерстяное облегающее платье с блестками?.. Желтый атласный брючный костюм - жакетка-«френч» с черной окантовкой, жестким воротничком и тесным-тесным рядом пуговичек от шеи до пупа?.. Кожаная мини-юбка в комплекте с игривой блузкой из белой прозрачной органзы (и черные колготки «в сеточку», а на шее - золотая цепочка)?.. Мама разрешила в честь праздника брать, что захочется. А, может быть, джинсовый сарафан?..
После долгих муторных примерок я остановилась на классическом варианте, сняв с вешалки маленькое черное платье на бретельках: мило, изящно, в меру нескромно, но и без вычурности, которая способна, чего доброго, смутить и отпугнуть неискушенного гостя… Так, что еще?.. Туфли на «шпильке», телесного цвета колготки, духи и… ах, да, украшения! Какие же надеть украшения?! С минуту поколебавшись между старым золотом, жемчугом и бриллиантами, я все-таки не вытерпела и застегнула на шее стеклянные голубые бусы - те самые, мои любимцы, с детских лет бывшие мне скорее талисманом, чем «бижу»; это подействовало - едва ощутив на себе их приятную тяжесть, я почувствовала, как неуверенность моя рассеивается, а в душе растет и ширится нерассуждающая вера в счастье, уже, несомненно, притаившееся где-то за углом нынешнего Нового Года.
