- Гарри, - сказала я, - ты великий маг. Как это тебе, интересно, удалось превратить утку в человека?!
- Возможностям моим нет предела, - скромно ответил Гарри, вкатывая столик в гостиную.
Вспыхнул свет; Славка, заморгав глазами, привыкшими к сумраку, загородил их ладонью, вскочил, оказавшись неестественно, болезненно длинным и костлявым, как скелет; двигался он тоже немного странно - как-то развинченно, словно у собранного из детского конструктора человечка разболтались гайки. Пожалуй, мелькнуло у меня в голове, мы с ним поладим… Вовремя подоспевшая Катя, по-королевски властно вытянув вперед обнаженную руку с пультом, заставила мерзостных «гумеров» затихнуть и замереть в нелепых позах.
- А это наша Ю-улечка, - протянул Гарри нараспев, обнимая меня за плечи и легонько подталкивая к молодому человеку, словно хотел сказать: «Совет вам да любовь». Альбинос плотоядно осклабился - это дало мне понять, что программу вечера от него не скрыли! - и глянул на меня сквозь растопыренные пальцы с явным любопытством:
- Вячеслав, - чинно, с достоинством представился он, выдержав секундную паузу… и вдруг разразился громким, отрывистым, каким-то истерическим гоготом; Гарри усмехнулся; Катя, закатив глаза и надменно встряхнув белыми волосами, испустила томный, выразительный вздох. А я не без легкой досады - в каком-то странном смысле Славка был уже
- Ой! - закричала Катя, - включайте телевизор скорее, скорее! Сейчас президент будет говорить!..
И верно: за суетой-то мы и забыли, что до Нового Года осталось всего каких-то несколько минут!.. Никогда не терявшийся Гарри быстро и умело откупорил бутылку шампанского; увидев, что ему удалось-таки избежать казавшегося неминуемым выстрела пробкой в окно, Катя запрыгала, захлопала в ладоши и, завизжав от восторга, подставила бокал под укрощенную струю.
Меня же от одного только запаха этой кислятины замутило. Подобные муки я претерпевала каждый Новый Год, начиная с одиннадцати лет - именно столько было мне, когда мы с Гарри попробовали тошнотворный напиток впервые! - но обычно ухитрялась тем или иным способом отмазаться от тягостного ритуала. Теперь же интуиция подсказывала мне, что все отговорки будут бесполезны. Поэтому я решилась на маленькую хитрость: осторожно протянув руку, схватила початую бутылку пива, недальновидно забытую Славкой у подножия дивана… и, пользуясь всеобщей радостной суматохой, перелила ее содержимое в свой бокал; как я и ожидала, никто не заметил подмены.
А я не без тайного смущения подумала, что могу теперь прочитать Славкины мысли… впрочем, это и так несложно… я-то ведь думаю о том же самом…
Сгрудившись в кучку, держа полные бокалы наготове, почтительно выслушали традиционное обращение президента (между делом я не без интереса наблюдала, как ходит ходуном, в панике силясь удержать двумя пальцами бешено пляшущую ножку хрустального сосуда, грубая, красная, вся в цыпках Славкина рука - и пыталась представить себе, но безрезультатно, как она будет ласкать меня); наконец, на экране возник знакомый каждому россиянину грозный диск с нервно подрагивающими стрелками - и чаши со звоном сдвинулись. Боммм! Тут со мной произошло что-то странное. Словно в сказке о Золушке, где чары доброй феи не выдерживают полуночного боя, наваждение, которым окутал меня Гарри, под звон курантов вдруг рассеялось - и я совсем другим, трезвым и очень ясным взглядом увидела себя, свой приход сюда и весь этот Новый Год; замерев с бокалом у рта, я вдруг поняла, что самое лучшее для меня сейчас - бежать, бежать отсюда, как Золушка, роняя на ходу части одежды и реноме; я уже сделала движение к двери… Но, видимо, Гарри, у которого хоть и не было дара ясновидца, зато интуиция была прямо звериная, уловил что-то - и положил руку мне на плечо; а в следующий миг было уже поздно - «бомм1, бомм2, бомм3… бомм12», как сказали бы мои родители-теоретики…
- С Новым Годом!!! - тоненько выкрикнула порозовевшая Катя; я залпом опустошила свой бокал; сразу вдруг стало как-то весело и легко - и все заулыбались, словно только теперь ощутив себя, наконец, вне взрослого надзора.
