– Бедственной натуре, – поправил он и потянулся пригладить мои локоны: – Ну, раз так, тогда я исполняю одно твое желание здесь и сейчас! – Взял за подбородок и заглянул в глаза со смешком: – Есть что-нибудь маленькое, быстро исполнимое, что очень нужно тебе?
– Розы, – сказала, как на духу, и испуганно прикрыла рот ладошкой, потому что глаза девятого стали в два раза больше. Невольно спросила: – А что, цветы попросить нельзя?
– Ну… – Он развел руками и признался с усмешкой: – Я был уверен, что ты опять попросишься в лабораторию.
– В нее я в любом случае попаду, а вот розы…
Мой маг-опекун удивленно вскинул брови, а я вздохнула и не стала говорить, что мне цветов не дарили никогда. Одногруппники из Академии Воздушных Потоков воспринимали меня целеустремленной и пробивной, папенька не считал нужным баловать, а бывший жених так и вовсе на моих подарках экономил.
– Ясно, – оборвал повисшее молчание стихийник, – вставай.
Он просушил и очистил свои тапочки, протянул мне халат и, дождавшись, когда я его надену, взял за руку. Надо отметить, левой за правую, и в следующее мгновение рядом с нами раздалось:
«Уорд, я так рада, что ты решил преподавать в академии!..» – Голос принадлежал Эвении, и она была счастлива. А вот Ганс был хмур:
«Да, это очень хорошо».
– Дейр! – От удивления я остановилась.
Он обернулся:
– Что случилось?
– Ты до сих пор не снял маячок прослушки с Эви!
– Не было времени, – ответил с досадой и, став с другой стороны, взял мою левую руку. – Там код простой и в то же время сложный… слишком. Чуть позже сниму.
– И не забудь, ты обещал мне его показать.
– Так тебе код сейчас нужен или цветы? – спросил он, прижав переходник к двери.
– Розы.
– Что ж, прошу… – Стихийник открыл предо мной портал и пропустил вперед.
А за дверью оказалась оранжерея, огромная и темная настолько, что ее стеклянный полог растворился в ночной синеве, и растения, что тянулись к нам листьями, казались чудовищами из древних сказок. Звук наших шагов по гальке отдавался зловещим шорохом и скрипом, само дыхание казалось громким, а шепот превращался в неразборчивый гул.
– Что это? – спросила я, когда особенно громкий звук скрипнувшего под ногой камешка превратился в завывание, которое налетело на меня и чуть ли не сбило с ног.
– Не пугайся, это сторож охранной системы Ганса, коротко СОГ.
– Нашего Ганса?
– Нашего, – подтвердил маг, – сейчас дойдем до главного фонтана, и я ее отключу.
– А свет включить нельзя? – спросила я, крепче сжимая его руку.
– Пока нет. Идем.
Мы подошли к фонтану, который мог поспорить своим великолепием с работами скульпторов в королевском дворце. Изящный, мраморный, с жилами переливающихся в темноте сапфиров, он казался нереальным творением природы – раскидистым, окаменевшим деревом, с ветвей которого срываются капли и создают весьма тревожную мелодию бури. Я поежилась, не желая приближаться, а стихийник подошел к этому чуду, опустил руку в воду и весело заявил: «Привет, это я».
В следующую минуту по стеклянному пологу оранжереи заскользили узоры светящихся рун, настороженно шелестящая флора затихла, кусты отпрянули от дорожки, покрывшейся мраморной плиткой, вода в фонтане заискрилась, капли заиграли нежную симфонию, а воздух наполнился дурманящим запахом цветов.
Девятый зажег голубые пульсары-огоньки и протянул мне правую руку, чтобы не разрушить нашу идиллию голосами огневика и металлистки. Кольнула крамольная мысль, что, узнав о маячке, Ганс не обрадуется, хотя… с учетом всех покушений, совершенных на него и Эви, это не лишний источник связи с ними. Думая об этом, я позволила Дейру увести себя в правый проход от фонтана, где он остановился, выжидательно глядя на меня.
– Что случилось?
– Выбирай, – шепнул стихийник, и огоньки, созданные им, засветились ярче, выхватывая из темноты огромные кусты цветущих роз самых разных цветов и оттенков.
– Всевышний! – Я ошеломленно оглянулась, не зная, что сказать, вернее, как потребовать сюда бесплатный пропуск. Здесь были и одиночные розы, и цветочные соцветия с бархатными и почти прозрачными лепестками от бледно-голубых до абсолютно черных красок.
Девятый позволил мне восторженно походить между кустов, а затем потребовал решить вопрос цвета, потому что с количеством у него вопросов нет. В букете роз будет двадцать одна.
– Все! – заявила я.
– Что? – удивился стихийник и рассмеялся: – Рэш, меня собственная мать казнит за вандализм.
– Дейр, по одной розе с каждого куста… – выдохнула я восторженно.
– Их количество превысит твои года, – заметил он с улыбкой.
– Я стойко перенесу это обстоятельство.
Думала, стихийник для срезки цветов использует свои маг-потоки, но девятый, вздохнув что-то о груздях, взял секатор из ближайшей тумбы с инструментами и самостоятельно направился в глубь оранжереи. Полуобнаженный, в одних штанах и тапочках, он смотрелся среди цветов весьма органично, и так же органично его шипение на матросский лад вливалось в музыку фонтана.
А я с самой счастливой улыбкой кружилась, ожидая, когда же он принесет мне букет!
