– И все?! – расстроенно выдохнула женская половина нашей группы, на которую мне было стыдно поднимать глаза. Все, абсолютно все, в том числе и Таггри, влюбленная в Риггера, смотрели на Ганса с упоением в блестящих восторгом глазах.
Едва мы переместились в другое помещение, я запальчиво прошипела:
– Тебе жениться не просто пора, а необходимо. Это же немыслимо! Я не знаю, как девочки на своих местах усидели…
– А я знаю, – он улыбнулся, – им был отдан ментальный приказ.
У самого огневика подобных способностей быть не могло, а значит, все дело в маске, которую я уже давно мечтаю изучить. Впрочем, об этом я не постеснялась вновь напомнить нашему дворецкому:
– Всевышний! Как хочу получить твою маску для исследований!
Его Величество Дворецкий хмыкнул, точь-в-точь как Дейр, и улыбнулся:
– А я еще больше хочу получить послание от Эви.
Лукаво прищурилась:
– Если я исполню твое желание, ты воплотишь в жизнь мое? – Несомненно, это была наглость, но как говорит моя тетя Элеонора Рус: «Хочешь что-то получить – озвучь. И мир сам решит, как тебе это предоставить».
– Ирэна, – укоризненно произнес маг и протянул ко мне руку, – отдай.
Что ж, исполнение моего запроса временно откладывается. Жаль, но так и быть, настаивать не буду. Я отдала огневику письмо и увидела, как надежду, мелькнувшую на его лице, сменила твердая уверенность. Через мгновение он уже писал ответ быстро и размашисто, не забывая проставлять черточки-запятые, как это делает военный аркадский совет. Кажется, в их с Эви истории все будет хорошо в самое ближайшее время.
Дожидаясь, когда он завершит с посланием, я опустилась в черное кресло и позволила себе осмотреться. Кабинет Ганса в академии разительно отличался от его покоев, и общее впечатление от комнаты было таким же, как и от самого профессора Уорда Гае – строго, лаконично-надменно и в то же время со вкусом.
И вот сейчас я пообещала себе, что когда мое хобби станет прибыльным делом и у меня появятся не только деньги, но и время, тогда я обязательно обставлю комнату в доме Лесски по своему усмотрению. Добавлю в нее цветов, усилю персиковую палитру и попрошу Кишмиша сделать большое зеркальное трюмо. А в том, что успех не минует меня в ближайшие два года «служения» у девятого, я не сомневалась. Главное, выжить во враждебных условиях обучения и не сдать своих позиций.
Вспомнив о профессоре Орберо, я тихо вздохнула:
– И чем ей Дейр не угодил?
– Ты о Ники? – проницательно спросил огневик, не прерывая своего занятия.
– О ней. Не могу понять, с чего вдруг после стольких недель молчания она решила меня невзлюбить. До сих пор все было тихо.
– Потому что до сих пор на горизонте не появлялся Уиград Лесски, – усмехнулся Ганс и пояснил: – Дело в том, что именно его наш стихийник не так давно спас из загребущих ручек Орберо.
Как наяву увидев кровожадную улыбку оборотницы, я вскочила из кресла и удивленно заметила:
– И что землянику не понравилось, его же спасли?!
– На тот момент Дейр не имел особого опыта в подставах, – начал объяснять маг, запечатывая свое послание, – поэтому Уиград избавился от невесты, но получил внушительный криб-срок. Одиннадцать лет.
– Год прошел, осталось десять… – повторила я слова стихийника и невольно возмутилась: – Но за что подобный срок?
– За измену.
Всевышний! От подобного сообщения мои ноги подкосились, и я упала обратно в кресло. Неужели девятый увлекся женщиной-ребенком? Нежно брал в руку ее тонкие пальчики, обнимал, целовал? Нет! Не может этого быть!
Я решительно отогнала от себя видения их страстного поцелуя и жарких объятий, спросила:
– Как это произошло?
– Ну… – Ганс задумчиво посмотрел на меня, решая, говорить или не говорить, и через долгие несколько секунд все-таки решился. – Чтобы спасти кузена, нужно было скомпрометировать либо Ники, либо Уиграда. А Орберо вплоть до свадьбы так ни на кого не соблазнилась.
– Поэтому стихийник подставил кузена?..
– Да, подбросил его в кровать другой летучей мышки.
– Сестры? – спросила, чуть дыша.
– М-м, нет. – Проказливая улыбка мелькнула на лице огневика. – Дейр волновался, как дитя, поэтому подкинул несчастного к… матери невесты.
– А утром был скандал?
– Еще какой, – хмыкнул он, – мать с дочерью из-за жениха поругались. – И, взглянув на ошеломленную меня, Ганс весело рассмеялся: – Ни одна не хотела его отдавать, а он отказал обеим. Отсюда двойной срок, отягощенный обвинением в адюльтере.
– О, ужас!
– Не переживай ты так за него, Уиград весьма плодотворно отбывает срок у Давида Лесски, старшего брата Радоса…
– Да, вот и еще одно объяснение, почему он мной Дейру отомстил, – пошутила я.
– Не отомстил, а наградил. – Ганс поднялся и вложил в мою руку письмо для рыжей красавицы, помог встать, а затем протянул мне сумку и отстраненно заметил: – По-моему, до сих пор она была закрытой.
Всевышний!
