– Вы здесь должны преподавать, – заявил мастер материй, потирая отдавленные пальцы, и все мое расстройство как рукой сняло.
– Простите? – переспросила я, уже не извиняясь, а едва сдерживая свое возмущение.
В ответ послышался все тот же неизвестный гномий диалект, после которого он грубо заявил:
– Вас на спецкурсе диверсий в стане врага с руками бы оторвали, уж поверьте.
– Вы шутите?
Наши взгляды столкнулись, и профессор Митарг ругаться перестал, моргнул, приходя в себя.
– И нет, и да, – хмыкнул он и на всякий случай отступил от меня. Оценил расстояние и, сделав еще один крохотный шажок в сторону, махнул рукой, указав на пещеру справа. – Пойдемте уже, а то ваши охранники отказываются принимать участие в практической работе без вашего присутствия. Еле уговорил остаться, пообещав привести вас в целости и сохранности.
И, заложив руки за спину, он немного потянулся вверх, бурча под нос с усмешкой:
– Знал бы, как покалечусь, послал бы Антуа. – И ухмыльнулся, говоря: – А впрочем, он и так получит.
Смысл им сказанного я поняла, когда мы из темной низкой пещеры неожиданно вышли на зеленую поляну, залитую солнцем. Местность вокруг казалась смутно знакомой по изображениям в географических справочниках. Еще не веря в нашу удачу, я подошла ближе к краю и удивленно охнула. Это была пропасть Амад, та самая, что в ссоре с супругой создал дядя Дейра.
Огромное пространство некогда пологой долины пересекала глубокая расщелина, разъевшая полосатые пласты земли, которые теперь ступенями спускались вниз с обеих сторон. Так как мы были фактически у начала, или же «истока», трещины, противоположный край я видела отчетливо и могла с уверенностью сказать, что про́клятая магами пропасть была невероятно живописна. И падающие вниз лучи солнца оживляли таинственный мир пропасти блеском реки, которая вот уже третий десяток лет текла не по долине, а в самой глубине Амад.
– Всевышний! – восхищенно выдохнула я. – Мы в Дагросе…
– Да, – протянул довольный собой гном. – Я подумал над вашими словами и решил: раз уж на раскопки древнего города ГыХу поедут лучшие студиозы потока, то и задание должно быть непростым. Пойдемте, – махнул он мне рукой и поспешил налево, туда, откуда уже доносилось грозное големовское «Ве-е-е».
Пока мы дошли до нужной поляны, профессор вкратце изложил новые условия работы. Бригад четыре, бедствий четыре, задание следующее – построить мост. От одного края пропасти до другого всего лишь сто пятьдесят метров, так что мы, как молодые энтузиасты, вполне должны справиться.
– Своими силами и без маг-усилителей? – обеспокоенно спросила я. – Но подобному нас не учили, здесь должны быть выполнены немалые расчеты и заложены огромные силы…
– Да неужели? А я думаю, что ради выторгованного вами поощрения можно постараться и построить хоть один мост… до вечера, – сыронизировал он, ехидно улыбаясь в колючую рыжую бороду.
Оторопев, я на мгновение остановилась. Вот так оборот!
– И, зная о вашей деловой хватке и способности к выворачиванию смысла, скажу прямо: мост должен быть не иллюзорный, а грузовой, двухполосный и стойкий к природным катаклизмам и волнениям, часто вспыхивающим здесь… – И с ехидцей уроженец северных гор уточнил: – Вопреки всем мыслимым и немыслимым законам.
– Почему? – спросила, прекрасно понимая, что задание невыполнимо, и мастер материй отчаянно желает поиздеваться над группой студиозов, позволивших себе спор с профессором-гномом.
– Потому что. – Не ответив, он вручил мне внушительный свиток и хохотнул: – Остальные требования здесь!
Настоящий ФигСтих…
Развернув бумагу, я чуть не споткнулась, и потрясли меня не три сотни требований к спецсооружению, а номер моста, значащийся наверху – 49 и подпись мэра города Дагроса! Это было настоящее разрешение на возведение сорок девятого по счету сооружения со всеми вытекающими последствиями: уголовной ответственностью за обрушение с жертвами и без них, государственное преследование за раскрытие секрета и колоссальным вознаграждением в случае, если мост все-таки будет возведен. Последнее не могло не радовать, но настораживало, что обрушению моста не удивится никто. А хуже всего то, что наш староста-земляник на нем уже расписался, обязавшись исполнить все требования и понести наказание в случае неудачи и жертв. Всевышний!
А профессор Митарг, забавляясь моим ошеломленным видом, произнес:
– Если хоть один из ваших мостов устоит, я, так и быть, половину вознаграждения оставлю вам.
Сверилась с бумагами и ответила ему в тон:
– Ошибаетесь. В случае «Если» вам придется оставить все вознаграждение нам, – отчеканила с улыбкой и продемонстрировала озадаченному гному документ и подпись Клифорда Дит Мато.
Мастер материй вновь заковыристо выразился, но я лишь пожала плечами, сам не углядел.
– Итак, скажите, что произойдет, если мост обрушится вместе с людьми? – настойчиво повторила вопрос.
– Опустошение и два десятилетия на каторге, – ответил вместо него подошедший к нам Клиф.
– И ты это подписал?! – Моему удивлению не было предела, а он лишь руками развел.
