На руках у стихийника оказалось очень даже уютно, появилось состояние сонливости, которое не испортил даже холодок, вызванный маг-потоками Дейра.
– Не засыпай. – Он аккуратно опустил меня на пол и, подтолкнув к двери, произнес: – Ужин через полчаса, накроют в кухне.
Вошла, кое-как освободилась от мантии, разулась и, упав на кровать, погрузилась в дрему. Прилягу на минуту, решила я, а провалилась в крепкий сон. Крепкий, странный и неправильный. В нем Дейр пришел меня разоблачить. И что за напасть! Ему прямо было сказано: «Меня бесчувственной ни раздевать, ни целовать!» – а он, бурча что-то о непослушных дружках и всюду расставленных розах, начал мое платье расстегивать. Я отмахиваюсь, он продолжает. Я возражаю, с трудом произнося слова, а он с усмешкой произносит: «Спи, Рэш, не отвлекайся».
И как после этого не проучить распоясавшегося стихийника?
Проснулась я под тихую матросскую ругань с весьма впечатляющими оборотами. И то, что произносит ее охрипший голос Дейра, поняла не сразу. Куда больше меня заняла твердая, мерно стучащая подушка, вздымающийся горячий матрас и отсутствующее одеяло, без которого подмерзла моя тазовая область.
– Проснулась? – облегченно вздохнул голос надо мной и попросил: – Рэш, поднимись, будь другом, то есть… дружкой.
– Ч-что? – Я вскинула голову и, узнав в говорившем Дейра, слетела с кровати. И пусть я в наполовину расстегнутом платье, а он полностью одет, все равно до самого подбородка завернулась в плед, упавший вместе со мной на пол. – Девятый, что ты тут делаешь?!
– Страдаю. Вначале от твоего нападения, а затем от поползновения, – прошипел он, отчего-то даже не пошевелившись. – И прекрати звать меня девятым!
– Это сложно, – возмутилась я и медленно поднялась, – особенно когда ты рычишь.
Он усмехнулся:
– Трудно не рычать, если ты половину ночи лежишь связанным по рукам и ногам и давно не чувствуешь в них тока крови.
– Но как? Я не понимаю… – И только сейчас увидела на нем путы из защитной маг-материи, которую я научилась делать раньше, чем воздушный щит. Всевышний! И Дейр вот так пролежал до самого утра? – Тебе не больно?
– Ирэн, просто развяжи! – раздраженно выдохнул он.
– Минуту.
Повозиться пришлось дольше шестидесяти секунд, и за это время я успела задаться вопросом, а под конец освобождения стихийника произнесла вслух:
– Понять не могу, почему я тебя связала.
Его брови сошлись у носа, задумчивый взгляд заискрился озорством, нос хищно заострился, губы растянулись в ироничной улыбке. Девятый оставался красавцем, даже несмотря на двухдневную небритость и помятый вид.
И я бы долго любовалась стихийником в окружении роз, не выдай он очередную небылицу с оскорбленным видом:
– В благодарность за помощь. – Лесски сел и с шипением начал растирать маг-потоками руки и ноги, тихо сетуя: – Кто бы знал, что попытка уложить тебя с удобствами приведет к пленению до самого утра. А раньше столь кровожадной не была…
Хотелось ответить, что раньше я не была с ним знакома, но я сдержалась, заметив лишь:
– Не стоило трогать меня.
Дейр резко повернулся, прищурился, и кривая усмешка исказила его губы.
– Что же это получается? И на ужин звать не стоило, и беспокоиться о тебе вчера, да?
– Так… погоди, – вскинула руки в защитном жесте и едва не уронила одну из многочисленных ваз с моими розами. – Если тебе так неудобно было, что же ты меня не разбудил и никого на помощь не позвал?
– Потому что тебя будить было бесполезно, я пытался, Гром и Кишмиш тоже. К слову, их ты выдворила за дверь. Еще неизвестно, остались ли они живы. А позвать на помощь… – Стихийник раздраженно потер затылок и вопросил: – А как ты себе это представляешь? Извините, что тревожу, но мы тут заигрались с Ирэной… чуть-чуть.
Поняла, покраснела, а он, забавляясь, продолжил говорить:
– И кого мне стоило позвать? Отца, Гариву Нокбо или кузена…
– А Уиграда звать зачем? – всплеснула я руками.
– Кто о чем, а ты о землянике. Неужели так зацепил?
– Дейр! – Кажется, кое-кто опять решил вывести меня из себя. А вот не дамся!
– Что Дейр?! Ты хоть в курсе, что у него с недавних пор есть Олли? – усмехнулся девятый. – И ты обоих пригласила на общесемейный сбор Лесски в день Весеннего Солнцестояния!
Так он еще и это решил припомнить. Ну-ну! Постою, послушаю, вот только что-нибудь тяжелое в руки возьму для спокойствия и обязательно послушаю. Но стоило мне схватиться за вазу с цветами и бросить взгляд на статуэтку, как он быстро поднялся с постели и примирительно пояснил:
– Ладно-ладно, не сердись. У меня кузенов пятеро, и среди них есть воздушник, с твоей тряпицей справился бы.
– О, Всевышний! – Освободив руки от тяжестей, я ушла в ванную комнату.
– Как? – полетело мне вслед. – Ты даже не активируешь воронку Кервея? Оставишь меня без многочасового кокона? Я даже статуэткой по затылку не получу? – простонал он, явно забавляясь моим бегством.
– С тебя хватило пут. Согласен? – И, не дожидаясь ответа, напомнила, что он уже свободен и может покинуть мою спальню.
– Вообще-то это мой дом, – заявил стихийник, уходя.
