О том, что мне не стоило спорить с ним, да еще по столь незначительному поводу, я поняла, когда спустилась на завтрак. Голем и вечнозеленый пятилап сторонились меня, не спуская настороженных взглядов. Матушка Агафья, подав блинчики с творогом, вздыхала: «Если не ужинала вчера, то сегодня на обед домой приходи». А Ганс, явившийся, чтобы передать письмо для Эви, с умным видом заявил:
– Ты его так больше не пугай, иначе он из родного дома съедет.
– К чему предупреждение?
– Дейр уехал, – улыбнулся огневик, – без объяснений: куда, зачем и почему. Собрал сумку и отбыл в неизвестном направлении, не оставив записки.
Чашка дрогнула в моих руках.
Нет, нет и нет! Только не это. Из срока, данного мне на разработку заказа, Гову осталось чуть больше недели, а подопытный сбежал… Всевышний!
– Надолго? – только и смогла вымолвить под пристальным черным взглядом.
– На три дня.
– Не критично, – выдохнула я и отшутилась с улыбкой: – Ганс, лучше сам больше так не пугай. Я уже думала, он до самого Весеннего Солнцестояния не вернется.
– На самом деле он так и хотел. Но ты не расстраивайся. – Огневик смотрел на меня с особенно цепким прищуром, однако вряд ли понимал всю глубину моего негодования.
Вот это новость! Кажется, Дейр более не захочет и близко ко мне подойти. И это понятно, ведь вначале я напугала его резко повысившейся температурой, затем он получил от меня ощутимый разряд молнии, а вчера оказался связан крепкой воздушной материей.
В целом понятно, но обидно стало до слез. Мой подопытный сбежал, когда уже все для экспериментов подготовлено, а перекинуть заклинание на других достаточно сложно. Во-первых, кто еще помимо псевдожениха имеет право обнимать и целовать меня? А во-вторых, даже если я найду мужчину, согласного на эксперимент, как Дейр воспримет мою псевдоизмену? Разозлится, разорвет наш договор, потребует объяснения или компенсацию за нанесенный моральный ущерб?
Варианты возмещения постаралась не представлять и приняла решение дождаться девятого. Благо заняться мне есть чем. Например, представлением для бала ко дню всех влюбленных. Основная часть разработана давно, но я решила внести в него еще один маг-трюк, чтобы удивить даже тех, кто в курсе задумки. Однако зря я искала сложности, потому что в тот же день от Ливи и Эсмиры пришло письмо с поздравлениями и двумя десятками заказов. Как и предупреждал Радос, реклама со дня рождения замдекана Алтаи Турмалинской дала плоды, и они были весьма многочисленны.
Через три дня, в субботу в середине неизвестно какого часа, некто, весьма разозленный и бесстрашный, ворвался в кабинет и прервал меня на середине заклинания. Едва налаженные связи с вьюном второго порядка растаяли, как дым, мое творение вышло из повиновения. Вздыбив едва наращенные шипы изо льда и растопырив морозные крылья, воздушный змей ринулся в сторону незваного гостя с таким видом, словно бы это не он размером с котенка, а вошедший Дейр.
– Ирэна, ты все еще здесь?!
– Не двигайся, – приказала я, надеясь, что он послушается точь-в-точь так же, как Кишмиш и Гром, давно застывшие на подоконнике, но было поздно.
– Тар-раш! – Девятый едва успел отскочить в сторону от пасти вьюна, но приказ раствориться не остановил воздушное чудо. И маг зарядил в него фаерболом небольшого размера.
Огонь встретился со льдом.
– Что здесь происходит? – вопросил стихийник, но я ответить не успела. Комнату заполнило рассерженное шипение, рык раненого маг-создания, а после него последовал новый бросок вьюна. В этот раз мое творение решило вцепиться не в шею визитера, а в его бедро и, преодолев три метра одним прыжком, вонзило когти и шипы в ногу Дейра.
Комнату огласило громкое «Проклятый Всенижний!», и было в нем столько боли, досады и негодования, что мой приказ вьюн вполне мог не услышать.
– Тар-раш ге ринт!
Однако зря я сомневалась в своих способностях: воздушный змей, соединенный с заклинанием замерзшей воды, безропотно превратился в туман. А затем и вовсе исчез, как не бывало, жаль, кровавые пятна на брюках Дейра говорили об обратном. А его глаза метали молнии праведного гнева.
– Ну, Ирэна…
Удивительно, но дослушать его угрозу мои питомцы не захотели, сбежали из кабинета и тихо закрыли за собой дверь. Мы со стихийником проследили за их передвижением: он – жутко хмурясь, я – удивленно вскинув брови. Но, встретившись взглядом с девятым, сама чуть не спряталась под стол.
– Когда-нибудь я тебя точно… – произнес он, сжав кулаки.
– Что «точно»?
– Отшлепаю за безголовость! И буду прав. Сейчас половина седьмого утра, ты всю ночь здесь протор… – Кашлянул, поймав мой недоумевающий взгляд, и приказал: – Немедленно иди отсыпаться. Если ты себя не жалеешь, то пожалей хоть других!
– Н-но… – Обидно стало, сам ворвался без спроса, сам напугал и меня, и вьюна, поранился, а теперь еще и голос повышает. Несправедливо до слез. – Если ты не видишь, я никому вреда не наношу, работаю. А ты меня прервал.
