— Товарищи, я всё понимаю, — наконец внёс свою лепту я, который уже порядком замёрз и ничего так не желал, как побыстрее вернуться в свою комнату и забраться под одеяло. — Но скоро рассвет, а я так и не сказал вам то, зачем пришёл.
— Прости, Алессандро. Так в честь чего собрание?
— Алессандро хочет поведать нам важную информацию.
— Полагаю, если информация действительно важная, то обсуждать её следует не на улице, — заметил Стефано. — Мало ли, кто будет проходить мимо и подслушает.
— Тогда идём в сарай, — предложил Карло.
Мы вошли в маленькое помещение, заваленное досками, инструментами: не только строительными, но и вышедшими из строя музыкальными, а также нотами и старым текстильным барахлом. Сарай в целом не отличался от того, что был у нас на съёмной даче, за исключением лишь вышеперечисленных предметов. Посередине стоял квадратный дубовый стол, на котором я заметил раскиданные костяшки домино, как оказалось, новомодная в то время игра, пришедшая только в восемнадцатом веке с Востока. Понятное дело, мы сели за стол, но не для игры, а для совещания.
— Полагаю разумным провести совещание в письменной форме, — предложил Карло, зажигая свечой из фонаря стоящие на столе свечи. — Ведь нас могут подслушать. Мы запишем всё на бумаге, а затем предадим её пламени свечей.
— Договорились, — ответил я и вытащил из кармана свой «вечный» карандаш. Карло положил на стол листок бумаги, на котором мы должны были записывать то, что хотим сказать, и который будем передавать по кругу.
Первым начал я, и вот, что я написал:
«Слушайте. Несколько часов назад я был в Капелле. Не удивляйтесь и не спрашивайте, зачем и каким образом. Считайте, что для данной математической модели эти знания избыточны. Так вот, я стал непосредственным свидетелем заговора».
«Кого?.. Против кого?» — одновременно написали близнецы.
«Нашего капелльского клубка змей, состоящего из, как минимум, четырёх человек».
«Кто они? Ты их видел?»
«Да, и могу назвать по именам. Это наш заслуженный крысёныш Ратти, пономарь… как его там, Сесто, пришлый Комар из театра. Ну, а главарь у них — Флавио Фраголини».
«Насчёт первых двух я догадывался. Но вот чтобы Флавио! Племянник самого покровителя нашего „поющего лиса“? — Стефано был несказанно удивлён. — Но ведь это образцово-показательный мальчик с идеальной репутацией».
«Хорошая репутация ещё не признак хорошего человека», — вспомнил я какую-то старую цитату.
«И Комар этот… Мне он сразу не понравился, но я не знал, почему», — добавил Карло.
«Они плетут интриги против солистов, — продолжал я. — На этот раз — против Кассини».
«Что им сделал Кассини? Это же ангел во плоти!» — возмутился Стефано, чуть не перейдя на устную речь, спасибо, Карло его остановил.
«Вот именно этим он их и не устраивает. Флавио и Ратти сами хотят быть солистами. Сначала он поспособствовал тому, чтобы избавились от меня, и, будьте уверены, он всё сделает для того, чтобы избавиться от Доменико. Помните тот случай с тухлой рыбой?»
«Как не помнить! До сих пор всех тошнит! А Доменико ещё и нехорошо стало».
«Так вот, я узнал, что это была диверсия против Доменико. Флавио спланировал, Сесто исполнил».
«Но какая выгода пономарю и, тем более, новому солисту? Ведь и до него дело дойдёт».
«Комар и Сесто, как мне кажется, пешки в их игре, и сами об этом не подозревают».
«Ты уже сказал о заговоре самому Доменико?» — поинтересовался Стефано.
«Нет ещё, я скажу ему утром. Не хочу будить, он и так плохо спит, — ответил я. — Сейчас же нам надо придумать, как нейтрализовать интриганов».
«Что будем делать, синьоры? — с участием вопросил Карло. — Твоя версия, Стефано?»
«Придём в Капеллу и начистим всем четверым чайники!» — со множеством восклицательных знаков написал Стефано: похоже, сейчас в нём говорили эмоции, полностью лишив способности думать.
«Не пойдёт, — хладнокровно заметил Карло. — У нас нет доказательств».
«Именно. Тем более, с Флавио лучше не связываться, иначе всех троих выгонят, и маэстро будет недоволен».
«Ну выгонят, так выгонят. Пойдём в театр петь», — ответил Стефано.
«Пойдём в театр петь! — передразнил его Карло. — Туда ещё попасть надо, туда такую посредственность, как мы, не берут. А богатого покровителя у нас тоже нет, так что успокойся и пой всю жизнь в Капелле».
— Надоела мне эта Капелла! И Ватикан! И Рим надоел! Хочу уехать! — вдруг воскликнул бедный Стефано, едва сдерживая слёзы: кажется, у него началась истерика.
«Не беспокойся, уедем когда-нибудь. На Родину Алессандро. Говорят, какие-то князья специально ищут в Италии таланты для своих частных театров, только вот никто не едет, потому что, по слухам, в Империи жуткая сырость и холод. Как в Англии примерно. Отец там был в своё время, рассказывал».
«Согласен, там холодно по сравнению с Римом. Но иногда приходится выбирать…»
«Твоя версия дальнейших действий», — передал мне свой вопрос Карло.
«Думаю, надо действовать их же методами. Объединить усилия и вместе начать им пакостить. Так, чтобы никто не заметил».
«Чем мы в этом случае будем лучше них?» — заметил Стефано.
