Я лежу на жёстком диване с деревянными бортиками и не могу пошевелиться. Взгляд мой падает на юношу в глубине абстрактной комнаты. Ему лет двадцать, светло-русый «виртуоз» в чёрном костюме с галстуком. Вновь Доменика склонилась надо мной, и я заметил, как она изменилась: в уголках глаз — глубокие морщины, взгляд казался настолько измученным, что у меня сжалось сердце. В какой-то момент я заметил, что платье на ней не белое, а чёрное, и она по-прежнему целует меня, но только уже в лоб. «Ti amo, Alessandro», — со слезами прошептала Доменика и провела рукой по моим векам, закрывая их… Закрывая?!
Далее я увидел пасмурное питерское небо, набережную реки Пряжки и лысые осенние деревья вдоль её берегов. По набережной ковыляет старушка с палочкой, одетая в мужской костюм восемнадцатого века, а под руку её поддерживает тот самый голубоглазый «виртуоз».
Проснулся я в холодном поту и не понимал, что происходит. Что всё это было? Что я увидел? Какое-то наваждение. Не в силах уснуть, я, дрожа как колеблющаяся мембрана, вскочил с кровати и, толком не понимая, что делать, упал на колени перед коллоннадой, выходящей на море. Шум прибоя не мог заглушить стука моего сердца. Дрожащей рукой я вытащил из-под воротника свой нательный крест и воззрился на него с такой болью и надеждой, каких ещё не испытывал никогда. Было реально страшно, и я всеми силами пытался вспомнить хоть одну молитву.
Да воскреснет Бог… и… расточатся враги Его… и… — я с трудом силился вспомнить слова. — И да бегут все ненавидящие Его. И исчезнет дым… как тает воск от огня…
Меня колотило от страха, я не понимал, что делать и к кому обратиться. Только целенаправленное обращение к Высшей Силе помогло мне не сойти с ума.
Помилуй меня, Господи, по великой милости Твоей… и очисти беззаконие моё…*
С молитвой на губах я не заметил, как уснул. Невообразимые сны меня более не беспокоили, и я не просыпался до самого рассвета. Разбудил меня яркий луч восходящего солнца. Оглядевшись вокруг, я увидел залитую солнцем роскошную комнату, окружённую ярко-алой коллоннадой.
От ночного кошмара не осталось и следа, хотя чувствовал я себя прескверно: голова болела словно с тяжёлого похмелья, сердце колотилось неровно и появилась какая-то одышка.
— Нет, бегом, бегом от инфаркта, — мысленно процитировал я обанкротившегося мистера Бэнкса и, выбравшись из кровати, поплёлся по направлению к дому аббата.
Комментарий к Глава 27. Аббат-неформал и ночь в «страшном» доме
MVC
(Model-View-Controller, Модель-Вид-Контроллер) — схема разделения данных приложения, пользовательского интерфейса и управляющей логики на три отдельных компонента: модель, вид и контроллер. Активно используется при создании веб-приложений.
Использование объектов в переключателях, так же как и условие when, появилось в языке C# только в марте 2017 года, в 7 версии языка.
Немного измененный в связи с провалами в памяти главного героя, 50-й псалом царя Давида
====== Глава 28. Камин-аут латентного экстрасенса и возвращение в Рим ======
Заика, хилый, со слабой памятью,
без всяких знаний, я с детства страдал
гипно-фантастическими галлюцинациями.
Джероламо Кардано
Возвращаясь на рассвете из этого дома ужасов, я упорно пытался прогнать лезущие в голову абсурдные мысли. Что, если непонятно откуда взявшийся голос принадлежал призраку некоего «виртуоза»? Бред. Такого быть не может. Поневоле вспомнились слова профессора Генриха Шварца: «это привидений не существует». Но тот же Шварц с пеной у рта отстаивал какие-то маразматические антинаучные теории об информационных полях, откуда он, видите ли, черпал идеи для своих многочисленных научных работ на тысячи страниц, которые активно публиковались и продавались… во всех киосках с жёлтой прессой и бульварным чтивом. Вот вам и доктор физико-математических наук. Неудивительно, что родная дочь его возненавидела и стала ярым технократом. Удивительно то, что в дурдоме как раз-таки оказалась Майя, а не её отец.
Но я ведь не Генрих Францевич, повёрнутый на романтизме, оккультизме, Гофмане и Гёте, я — Саня Фосфорин, реалист-технарь, и не в моей привычке верить во всю эту чушь. Единственное, что меня беспокоило — события, наступление которых я каким-то образом мог предсказать, но не мог объяснить причину логически.
Эта дрянь начала происходить со мной лет в тринадцать, почти сразу после кастрации. Странное состояние накатывало внезапно и не запланировано, сопровождаясь резким ухудшением настроения и суицидальными мыслями. После чего следовали совершенно жуткие галлюцинации, представлявшие собой нелепый сюрреалистический бред, никак не связанный с событием, в связи с чем невозможно было определить характер и место грядущего происшествия, и длившиеся около минуты. При этом ощущалась резкая фантомная боль, так сказать, «на пустом месте».
