— Я… честно, немного смущён, — ответил я, освобождаясь из объятий мнимой матери.
— Зато теперь всё сходится, — удовлетворённо отметил князь. Ещё один любитель сходимости числовых рядов.
— Алессандро, позови сюда Паолину, — попросила маркиза, и я поспешил исполнить просьбу.
— Ты что такой помятый и взъерошенный? — удивилась Доменика, когда я явился к ним на кухню и застал за весьма интересным занятием.
Оказывается, когда донна Катарина ушла на рынок за фруктами, Доменика втихаря от «матери» попросила Паолину показать мастер-класс по приготовлению булочек с оливками. Неудивительно, что неопытная начинающая хозяюшка оказалась вся в муке.
— Привет от синьора Фаринелли? — пошутил я, намекая на происхождение фамилии Farina.
— Почти, — засмеялась Доменика. — Надо успеть до прихода матушки, иначе мне достанется от неё за то, что посмел притронуться к неприкосновенной посуде.
— Ничего, я постараюсь отвлечь синьору Кассини. Но пришёл я по важному делу. Синьорина Паолина, ваша наставница просит вас подойти к ней, — обратился я к Паолине, которая сосредоточенно замешивала тесто в неглубокой миске. Подождав, пока моя новоявленная родственница помоет руки, я проводил её в гостиную и собрался уйти, но маркиза меня не отпустила.
— Паолина, дитя моё, — обратилась к девушке Джорджия Луиджа. — Я позвала тебя не просто так.
Паолина лишь молча склонила голову, рассматривая оборки на юбке, а я, в свою очередь, решил не мешать и отошёл в угол комнаты.
— Пришло время сказать тебе правду, дорогая. Ты вовсе не сирота из неаполитанского приюта. Ты — дочь моя, рождённая вне брака. Посмотри на этого прекрасного человека, — маркиза указала рукой на Петра Ивановича, который всё это время молчал. — Это твой отец. А синьор Фосфоринелли — твой пропавший брат-близнец.
— Как? — глаза Паолины расширились, по всей видимости, она была удивлена такой новости. — Значит, я не одна из тех несчастных беспризорных детишек, которых вы берёте на воспитание?
— Да, радость моя. И твоё происхождение даже выше моего, — улыбнулась маркиза.
— Но ведь это ужасно! Я рождена в грехе и должна немедленно отправиться в монастырь! — воскликнула Паолина.
— В случившемся нет твоей вины, — тяжело вздохнув, наконец ответил князь. — Виноваты лишь я и твоя мать. Именно поэтому мы сделаем всё возможное, чтобы ты была счастлива.
— Но я и так счастлива, ваша све… то есть, отец, — поправила себя Паолина.
— Что за счастье для девицы до старости сидеть под боком у матери? — возмутилась маркиза. — Пока тебя здесь не было, мы с доном Пьетро посоветовались и решили, что самым лучшим вариантом для тебя будет отправиться с ним и с братом в город Сан-Пьетро, где отец сможет удачно выдать тебя замуж.
— Как скажете, матушка, — воодушевлённо ответила Паолина. Видно было, что девушка готова даже сменить место жительства, дабы наконец-то от неё отстали все эти безумные старикашки с предложением руки и сердца.
— Но не переживай, синьор Доменико тоже с вами поедет. Обучать музыке юные дарования в России, — постаралась утешить Паолину маркиза, зная о нежных дружеских чувствах между дочерью и мнимым «виртуозом».
— Что ж, я рад, что мы наконец прояснили все важные вопросы, — заключил князь. — Время позднее, нам пора возвращаться в гостиницу.
— Нам? — переспросил я. — Но разве я не могу остаться здесь, в доме Кассини?
— Не будь назойливым, Алессандро, — грубо ответил князь. — Синьору Кассини необходимо готовиться к своей роли в опере. Я не желаю, чтобы из-за тебя столь превосходный певец оплошал на сцене. Лёгок на помине! — засмеялся Пётр Иванович, когда в гостиную влетела перепуганная Доменика.
— Ваша светлость, ваше сиятельство, прошу меня простить. Но сюрприз, который был запланирован к вечернему чаепитию, отменяется.
— Что случилось, Доменико? — обеспокоенно спросил я.
— Все булочки… подгорели, — дрожащим голосом ответила Доменика и… горько заплакала.
— Ну, будет тебе, успокойся, — подойдя к возлюбленной, я обнял её и погладил по спине. — Попьём чай с мёдом и черносливом.
— Ах, Доменико, ну что же ты за растяпа! — возмутилась Паолина. — Правильно синьора Кассини не позволяет тебе заниматься стряпнёй. Не «виртуозное» это дело.
— Не делай поспешных выводов, дочь моя, — возразил Пётр Иванович. — Все мы когда-то с чего-либо начинали. Мне поначалу тоже тяжко приходилось в учении. Но ведь выучился и стал корабельным мастером из простого подмастерья.
— Вы сами строили корабли? — удивилась маркиза. — Разве это занятие для аристократа?
— Сам царь строил и нам велел. — отвечал князь. — Вот, помню, как поехали мы на обучение в Голландию…
Дальнейший разговор касался воспоминаний Петра Ивановича о молодости, а я в очередной раз подумал, что всё-таки мне очень повезло, что я имел честь познакомиться с дальними предками.
