Катя сбегала в лагерь, до которого было совсем рядом, и привела подмогу: тех же мужчин - охотников-неудачников и Лялю. Пока кипела работа по потрошению и разделке туши, Сергей Петрович и Андрей Викторович наскоро обменялись новостями. В принципе следы охоты годовалой давности говорили о том, что эти края населены еще меньше, чем Чукотка в их время, и посещаются охотничьими партиями от случая к случаю. Но, чем дальше они двигаются в сторону Атлантики, тем больше будет вероятность новых встреч с местным населением. А посему ухо надо держать востро. Надо стараться и самим никого не обижать, и никому не давать себя в обиду. Другого пути у них нет.
30 мая 1-го года Миссии. День шестнадцатый. Ранее утро. Швеция, окрестности Эребру, исток Реки.
Оттолкнув шестами 'Отважного' от берега, и развернув его носом к стрежню, Сергей Петрович сразу же выжал сцепление уже запущенного на полные обороты мотора. Сейчас было главным как можно скорее выйти на стрежень течения. Паруса пока Сергей Петрович ставить не велел, несмотря на то, что ветер благоприятствовал. На баке, вглядываясь в воду перед собой, напряженно замерли впередсмотрящие: Сергей-младший и Катя.
То, что было дальше, можно сравнить, пожалуй, только с американскими горками. Описав крутую циркуляцию, коч вышел на стрежень течения. Чем ближе было горло перелива, тем сильнее ускорялся поток. Сергей-младший крикнул, что под ними, на глубине пяти метров видны огромные валуны, даже, скорее, настоящие скалы, обточенные водными потоками. Именно в этом месте язык ледника каждую зиму перегораживал поток, и тут на дно оседали его 'подарки'. И очень хорошо, что 'Отважный' проходит горло почти на пике половодья. Еще минус пара метров глубины, и горло стало бы непроходимым...
Ворота пролетели с бабьим визгом, воем мотора, и свистом ветра в ушах. Еще бы - если сложить скорость корабля и потока, то суммарно выйдет больше сорока километров в час. Вот поэтому-то Сергей Петрович и не стал ставить паруса. Эффект небольшой, зато гуляющие по горлу вихри вполне могли испортить все в самый неподходящее время момент.
В самый критический момент прямо над ухом у рулевого раздался пронзительный женский визг. Обернувшись на мгновение, Сергей Петрович увидел Лялю, которая с закрытыми глазами судорожно вцепилась в мачту прямо за его спиной. Отвлекаться на глупую девку было некогда - в любой момент мог последовать окрик впередсмотрящего, требующий изменить курс. Пусть это был не совсем водный слалом, но все же ощущения были весьма далекими от спокойного плавания по морю. Смотреть надо было в оба, в любой момент поток мог бросить корабль на скалистый берег или на каменистую отмель. Никто так и не узнает, сколько седых волос добавилось у намертво вцепившегося в штурвал Сергея Петровича, пока он сплавлял свой корабль по водной стремнине. Одно неверное движение, и запросто можно было не собрать костей.
Почти сразу за горлом, километрах в пяти, скорость течения стихло, русло раздвоилось, огибая большой каменистый остров, и дальше уже текла обычная река, которых Сергей Петрович в своей жизни навидался немало. Скорость течения разлившегося потока упала с двенадцати до трех-четырех узлов. Можно было выдохнуть, поставить паруса, благо ветер благоприятствовал, и перевести мотор на пониженные обороты.
Только передав штурвал Андрею Викторовичу, Сергей Петрович почувствовал, как он взмок и устал. А еще ему захотелось... да, да, взять эту дуру Лялю за руку затащить в темный трюм, и там в закутке у мотора послушать, как она будет кричать по совсем другому поводу. Так мужской организм порой реагирует на пережитый смертельный риск, стимулируя 'основной инстинкт'. Но Сергей Петрович сдержал свои порывы, ибо Лялино время еще не пришло.
Река стремилась на юго-запад, а вместе с ней, поторапливаемый дующим с ледника северо-восточным ветром, спешил 'Отважный'. Пейзаж по берегам особым разнообразием не отличался. Слева проплывали покрытые ковром цветущих трав холмы, а справа, над пронизанной тысячами ручьев каменистой осыпью морены горделиво возвышалась стена ледника. Наметанный глаз Сергея Петровича замечал, что половодье уже пошло на убыль, и надо бы поторопиться. Вполне вероятно, что не все так просто, как хотелось бы, и впереди их ждет еще пара-тройка крайне неприятных для плавания мест.
Его подозрения отчасти укрепились, когда примерно за час до полудня перед ними открылась гладь большого озера. Порывшись в памяти и сверившись с картами нашего времени, Сергей Петрович установил, что они достигли озера Венерн, или того, чем оно было за тридцать шесть тысяч лет до нашей эры. Больше ничем карты помочь не могли, так как детальный рельеф местности сильно изменился за прошедшие тысячелетия.
