Никита шел, насупившись, чувствуя за собой хвост непрошенных попутчиков. И, главное, его никто не спрашивал, просто прицепились и все. Но тут его осенила неожиданная мысль: « он же сейчас настоящий командир отряда». Все сейчас зависят от Него и, наверное, подчиняются Ему. Да это же даже лучше! Вот когда можно действительно себя проявить! Настроение вновь прыгнуло вверх.
Рядом молча и сосредоточенно шла та, которая, сама не зная, вдохновила его на первый в жизни проступок.
– Ты как? Еще не пожалела? – тихо спросил он.
– Нормально, – кивнула Рита, и неожиданно рассмеялась -
Никита, а это здорово, что такая компания собралась. Кажется, будет весело.
– Нашла компанию: энтомолог-романтик, полубандит с ножом и блондинко, которую надо будет на себе тащить. А так ничего, будет, кем кикимор пугать и кого водяному подсунуть.
За спиной слышались смешки Тани и Макса, комментирующие рассказы Санька про свои подвиги. Потом он стал от них отставать, парочка уже перемывала косточки всем им известным педагогам и товарищам, в том числе и присутствующим.
Лес тем времени просыпался, обрастая новыми звуками, шорохами, голосами птиц, движениями белок по стволам сосен, непонятным треском, как будто кто-то тяжелый протаптывал себе дорогу через валежник. Под ногами большие рыжие муравьи преграждали путь так, что приходилось их обходить на несколько метров в сторону.
Часа через два Таня не выдержала:
– Ну, мы как, до вечера пилить так будем?
– Нет, сейчас немного еще поднимемся, и – вуаля – увидите смену картинки, – интригующе сказал предводитель. – А там решим, что делать.
***
Пробираясь через густые заросли боярышника, чертыхаясь и убирая очередную паутину с лица, наша компания, наконец, выбралась из леса и на мгновение застыла от изумления, в буквальном смысле, открыв рот. Перед ними развернулся луг, как огромный сладкий пирог. Сладкий, потому что он благоухал ягодно-фруктовым ароматом, а сверху воображаемый пирог был покрыт сине-лиловым воздушным кремом из пирамидальных цветов иван-чая, И эта переливающая на солнце цветочная пена колыхалась на пару километров в разные стороны, и только впереди вдалеке виднелась полоска леса.
– Я тебе обещал луговую ванну, – сам не веря своим глазам, произнес Никита.
– Ничего себе – протянула Рита. От этого природного благолепия можно было задохнуться.
– Еге-гей, – закричал восторженный Никита и бросился в гущу душистых трав, как врезается нож в долгожданный ароматный торт. Рита кинулась за ним. Они раздвигали руками цветы, как будто плыли в смородиновом киселе, вдыхая сладковатый воздух, который хотелось съесть. Трава доходила им до самых плеч, и можно в нее нырнуть и затеряться в этом огромной вселенной.
Рядом слышались визги Тани и Макса. Татьяна, насобирав охапку из цветов, пыталась догнать Максима и устроить взбучку с помощью этого душистого веника. Макс же нырял в «кисель» и исчезал в неопределенном направлении.
Никита «доплыл» почти до середины луга, запыхался, оглянулся вокруг, и от сине-лилового мельтешения даже закружилась голова. Он раскрыл руки и с размаху упал на спину. Крепкая трава, прогнувшись под ним, образовала воздушную подстилку. Рита с удовольствием последовала его примеру. Над ними распахнулось небо синее-синее, яркое-яркое, что резало глаза, а оторвать взгляд не хотелось. На горизонте оно соединялось с синевой луга, и создавалось ощущение, что они лежат в огромной колыбели, и кто-то очень большой сейчас начнет их качать.
– Здорово, – выдохнула Рита. – Так бы тут и осталась. Я такого неба еще не видела! И столько цветов. Не хочу, не хочу в город, в мерзкую квартиру, где ты постоянно кому-то мешаешь.
– Рита! – прокричал Никита. – Здесь ты не мешаешь. Я дарю тебе это небо!
Тут совершенно некстати раздвинулась трава, и показалось раскрасневшееся лицо Макса:
– Я все понимаю, но народ есть хочет.
За ним вынырнула грязная и счастливая физиономия Тани:
– Ой, Никитушка, а мне бы кусочек колбаски подарить….
На удивление всем Никита не возмутился, как будто вобрал в себя спокойствие и силу этого удивительного места, подскочил и с криком:
– Вперед, за мной, раскроем шатер, накроем трапезу и насладимся пиром на свежем воздухе! Вперед! – и они рванули к краю поля, где начиналась новый лесной массив.
Они, как зайцы, легко проныривали через гибкие стебли, стараясь обогнать друг друга, падали, хохоча, снова неслись, как сумасшедшие и, наконец, еле дыша, выползли на кромку леса.
Уже на месте ребята обнаружили, что Саньки с ними нет
– Может, он отстал и, того потерялся? – встревожился Макс, снимая с себя ветровку и обмахиваясь ею.
– Да ладно, мальчики, он же самый старший. Небось, сообразит, куда идти.
– Надо костер разжечь или палку высокую с одеждой воткнуть, чтобы он нас нашел, – стал рассуждать Никита.
Но тут сам потеряшка показался на горизонте. Он неспеша шел, сгорбившись, на полусогнутый коленях, и что-то нес в руках в форме зеленого свертка.
– Ну, вы, мелюзга, даете. Всех лосей вокруг своими воплями разогнали. Под ноги чего не смотрите.
Он развернул большой лист лопуха и показал россыпь алой и крупной земляники.
