Рита, наконец, поймала сбежавшую одежду и с ней в руках повернулась на страшный звук. Перед ней возвышалась старая могучая сосна, а в середине ее кроны плясал злой поцелуй молнии. Еще мгновение и языки пламени затрещали хвоей, разбежались в стороны по мощным сучьям, и, уже вспыхнув яростным костром, взметнув фейерверком искр, победно взвились над зеленой красавицей. Она, мечась под ветром, казалось, пыталась сбросить огненного зверя, который обнимал ее все крепче и жарче, и, наконец, снова прозвучал треск, и верхняя часть дерева стала медленно наклоняться и отделяться от ствола. Горящий факел падал прямо на Риту. Она завороженно смотрела на происходящее.
– Ритка! Беги! – донеслось до нее.
Отступив шаг, медленно развернувшись, Рита рванула вперед. Бежать по высокой траве стало невероятно трудно, потому что сейчас ее гнал страх, нельзя было споткнуться, нагнуться, нужно было только бежать, не оглядываясь и не останавливаться. Такое приветливое раньше поле оказалось для нее ловушкой. Она спиной чувствовала надвигающую смертельную опасность. Ей бы уйти в сторону, но она упрямо бежала вперед. И тут еще сверху упала одна, вторая крупная капля, и хлынул ливень. Одежда на ней сразу вымокла, потяжелела, а трава превратилась в сплошное мокрое месиво. Мокрые цветы хлестали по плечам, груди. Ноги вязли и скользили. Рита подскользнулась и с размаху растянулась на траве во весь рост. Не поднимаясь, она по-собачьи «на четырех костях» продолжала двигаться вперед и тут почувствовала, как ее накрывают мокрые ветки, от которых несло гарью, смолой и еще непонятным резким запахом.
Рита рефлексивно поползла, опираясь на руки, не чувствуя, что происходит с ее ногами. Она еще попыталась выползти из этого заколдованного круга веток, травы и воды, которая лилась стеной. И слышно было только шум ливня, который заглушал другие звуки и хотел все смыть с лица земли. Кричать она не могла, от отчаяния сжалось горло. Выбившись из сил, осталось только закрыть лицо ладонями, и все погрузилось в темноту.
В это время небо вновь осветило, но каким-то неожиданным малиновым светом, как будто кто-то огромными руками разорвал тончайшую пленку, что-то неосязаемое высыпал в воздух, и гроза прекратилась.
Никита и Макс молча пробирались через поле. Они не знали, где и как найдут свою подругу. Никиту трясло. Губы побледнели и дрожали. Он гнал черные мысли и про себя повторял: « Все нормально. Это просто дождик. Это просто приключение. Сейчас все закончится». Спасительный ливень избавил от одной опасности – пожара, но полностью закрыл, как занавесом, видимость. Лишь малиновая вспышка осветила злополучное поле, выключила дождь, ребята увидели упавшее обгоревшее дерево и ее, которая почти освободилась от веток, лежала, не двигаясь.
Никита подскочил первым и, холодея от страха, чуть ли не шепотом позвал:
– Рита, ты нас слышишь?
Макс бесцеремонно нагнулся и тронул ее за руку.
Рита подняла голову, как будто вынырнула из воды, глубоко вздохнула и уставилась вдаль перед собой.
– Это что? – еле двигая губами, пробормотала она, глядя застывшими глазами.
На горизонте выделялось огромное чернильное пятно, лохматое и безобразное. Оно еще не засохло, а постоянно меняло форму, как черная амеба, двигая псевдоподиями. Потом на ней вспыхнул один глаз огоньком, другой. Множество глаз зловеще заморгали у таинственного спрута, который медленно приближался.
– Это иллюзия, – выдохнул Никита, и сам в это поверил.
«Иллюзия» остановилась, как будто обиделась, и медленно стала растворяться в воздухе.
– Ты встать можешь? – Макс подал руку. Рита, пошатываясь, больше от шока, приподнялась и крепко встала на ноги… Вся одежда вымокла и измазалась грязью с травой, но никаких явных повреждений видно не было.
– Не, вроде, нормально, – сказала она. – Коленка только побаливает. Жить буду.
– Где же остальные? – оглянулся Никита.
– Вон Танюха, кажется, все еще под деревом.
Максим энергично помахал Тане рукой, но ответа не последовало.
– Что-то мне это не нравиться…
Они медленно направились к Тане. Гроза прошла, но тучи не собирались никуда уходить, а так и висели грязными космами. Ветер стих, а воздух стал хрустально-чистым, как будто ливень так отстирал атмосферу, что уничтожил понятие перспективы: дальние предметы были видны также четко, как и ближние.
Таня даже не посмотрела на подошедших. Она напряженно всматривалась вдаль, а ее руки с усилием стиснули толстую ветку, да так, что побелели суставы на пальцах.
– Танюш, ты что, так грозы боишься? – как с ребенком, заговорил Макс.
– Что это было? – еле выдавила она, продолжая смотреть в одну точку.
– А ты тоже видела? – удивился Макс. – Странно…
– Это иллюзия, – снова выдвинул свою версию Никита. – Мы смотрели на горящее дерево. Потом, когда оно резко погасло, в глазах, как зайчик остался. Ну, это как после того, как на солнце посмотришь, а потом в глазах рябит.
– Это не похоже было на зайчика, – мотнула головой Таня, но так как горизонт уже ничем не пугал, она перевела взгляд на Никиту.
– Ветку отпусти. Ну, отдай…
