Никита с силой стал выдергивать из Таниных рук злополучный сучок. Она, наконец, с трудом разжала пальцы, слегка ими пошевелила, плечи опустились, тело поплыло, голова закружилась, что ей пришлось снова опереться на дерево.
– Черт! – выругалась Рита.– Кровь пошла из коленки! Все штаны замазала, – и раздраженно разорвала на коленке штанину, которая и так пострадала при падении.
– Опаньки, а рану-то обработать надо…
– Тань, ты говорила, там, на кухне, что мама твоя врач. Ну и ты знаешь всякие примочки медицинские.
– Да мало, что я говорила! – нервно выдала Таня, еще не отойдя от пережитого страха. – Моя мама вообще ветеринар. Ну, тоже, вроде, врач.
Рита с изумлением смотрела на спутницу.
– Что ты на меня так смотришь! Есть у меня в рюкзаке марля. Но где рюкзак! Все же рванули в чисто поле за … Всё побросали!
– Ты что, дура! Что ты несешь! Ты что, не поняла что ли?! Может, надо было тебя от обморока спасать? – заорал Никита.
– Что это?! Что за огоньки?! Похоже, как там… А-а!
Таня вскочила. Прямо по ее ногам и рукам запрыгали синие злые огоньки, похожие на глаза амебного спрута. Они вспыхивали, подмигивали, прыгали и потухали.
– Да успокойся, истеричка! Это просто светлячки! Наверное, – неуверенно добавил Никита.
– Наверное, рану надо сначала промыть, – задумчиво произнес Макс, все это время рассматривая Ритину коленку
– Во-во, точно! – подхватила Таня. – Моя мама…– и тут же замолкла, увидев испепеляющий взгляд Никиты.
– До реки далековато, спускаться надо…
– Ну, что, мазурики, кому вода понадобилась? – неожиданно вынырнул из-за кустов Санька с пластиковой бутылкой в руках. – Ядерный плинтус! Откуда такая яркость. Как будто супер-очки одел.
– Была жара, резко похолодало. После дождя это… ионизация воздуха произошла. Это элементарная физика, – объяснил все Никита. – А ты где был, потомок партизанов?
– Блин меня расшарахал! Да я за вашими вещами гонялся. Палатку выгуляли прямым ходом в воду! Вещи все на фиг растудыкали! Кто я вам, шестерка, сторожить ваш хлам. Моего, между прочим, там ничего нет.
– Ладно, не буйствуй. Спасибочки за водичку.
– И что так орать, – забурчал Никита. – А ты бы больше валялся, когда мы палатку ставили.
– А ты бы меньше изображал из себя авторитета!
– Никто тебя и не просил быть сторожем. Мог бы с нами пойти, вдруг помощь нужна была.
– Не могу я носиться по полям.
– А что так? Ножки тоненькие, а жить-то хочется?
– Бандитская пуля подкосила.
– Да что ж не до конца?..
– А ты попробуй в червяка попасть, – вставила свои пять копеек Таня.
– Ну, хватит, – не выдержал Макс. Рита тем временем промыла коленку от грязи, морщась от боли. Макс снял косынку со своей шеи, разорвал на две полоски. Потом сорвал полукруглый крепкий листик прямо из травы.
– Что это?
– Подорожник. Авось поможет.
Поразмяв листик руками до образования сока, приложил к ранке и перемотал платком.
– Хватит уже. Ты сможешь сама идти?
– А может, поползет? – «участливо» предложила Таня.
– Если надо – поползу, – Рита успела встать между ней и разъяренным Никитой, который захотел «закопать» уже Таню. – Я могу идти.
– А-а! – Таня отпрыгнула, пытаясь скинуть синие огоньки, которые почти облепили ее ноги. – Это не светлячки! Они жгут! Они становятся больше!
– Их что-то стало много…
– Тикаем отсюда! Я вещички припрятал в небольшой яме недалеко отсюда.
Все поспешили унести ноги из этого места. «Светлячки» стали более агрессивными. Их становилось больше, и эти прилипчивые твари наровили уже залезть в лицо. Наша компания рванула прямо через кусты, надеясь, что ветки помогут остановить этот светящийся муравейник.
– Никит, твои родичи ничего про эти места необычного не рассказывали? Ну, когда тебя блатовали в поход? – спросила Рита, держась за его руку и слегка прихрамывая.
– Да они терпеть не могут подобные истории. Если бы, что и было, промолчали бы. Что ты хочешь, технари по образованию. Да все нормально. Просто необычные атмосферные явления.
Но лес, как будто, стал жить другой странной жизнью. Какие-то тени промелькнули рядом ними. Странное свечение темно-бардового цвета прокатилось по траве и бесшумно взорвалось в стороне за деревьями. И тут произошло совсем уж непонятное явление: прямо перед ними возник полуобнаженный мужчина в одних кальсонах. Он растерянно оглядывался по сторонам, увидел детей, заметался, охнул и исчез.
***
Никто не проронил ни слова, притихшие, следовали за Саньком, который единственный оставался спокойным, как будто ничего не произошло.
– Вот, – махнул рукой на двухметровую яму. – Разбирай-те свою хламудь.
– Санечка, – осторожно начала Таня. – А тебя ничего не удивило…?
– А-а, – меланхолично протянул Червяк. – Чего только не привидится. Я не парюсь.
– Ну, ты даешь! – восхитился Макс.– Вот это выдержка!
«Светляков» непонятного происхождения здесь не было, они постепенно испарились по дороге. Картина, куда показал Саня, предстала перед ними совсем неожиданной, как будто рюкзаки специально открыли, выпотрошили, перемешали все вещи с мокрой землей, а сверху еще веточек покидали для красоты.
