– Да где тебя черти носят? Заходи уже скорее, – и дон принялся немедленно рассуждать, пока Лютый оглядывал раздолбаную утварь – Я вдруг понял, как поймать этих ублюдков! С большим опозданием, но всё же!.. смотри: кто бы они ни были, они из нашего городка или округи, а не дельцы из Сан-Луиса и уж тем более не люди главного прокурора. Чужаков бы сразу разглядели местные и про них бы шла молва. К сожалению, у меня было время присмотреться ко всем признакам и сопоставить одно с другим. Мда… – дон на несколько секунд задумался.
– Может всё же сеньор Лежейру? – туповато протянул Лютый.
– Да какой там… твой сеньор Лежейру разбитое корыто. Мотив у него железный, но он на такое не способен… и людей у него для этого нет. Другие хваткие господа, откуда бы они ни были на такое тоже не осмелятся; все в округе хорошо меня знают и им есть, что терять. Неет. Это кто-то из предприимчивой босоты. А это значит, что мы можем их вычислить следующим образом: к ним попала дорогостоящая добыча и они умудрились её сбыть, значит у них появились баснословные деньги для местного простонародья. Этими деньгами им не в коем случае пользоваться нельзя ещё минимум лет 10, но от искуса они не удержатся, поскольку это отрепье. Они рискнули на дерзость ради денег и обязательно ими воспользуются. Такова психология бедняков и я больше чем уверен, что мало-помалу они уже принялись их тратить, а раз они из округи, мы можем легко это проследить. Порыскай во всех соседних городках и в нашем, разумеется – разнюхай аккуратно кто гуляет на широкую ногу в кабаках, у кого появились дорогие шмотки, часы там… мобильные телефоны… о! особенно удели внимание телефонам, это сейчас большой соблазн. И задействуй все свои криминальные связи по округе, особенно в Тируассу. Поймай мне их, я хочу лично сделать им «колумбийский галстук» – он вновь крепко сжал в руке трубку разбитого телефона.
– Непременно, дон. Но что если…
– Что?
– Раз вы считаете, что это уличные босяки, что если у них нет денег? Ведь куда им в таком случае девать товар?
– Ты опять намекаешь на сеньора Лежейру? Слушай, я уже начинаю подумывать, что у тебя с ним личные счёты.
– Нет, хозяин, я просто пытаюсь рассуждать логически…
– Тебе не рассуждать нужно, а исполнять то, что я рассудил! – императивно заявил дон. – У них есть деньги, иначе потерялся бы смысл рисковать дважды, трижды и, черт возьми четырежды, дубина! – от напоминания, что его выставили четыре раза подряд Франсишку вновь стал закипать.
– Я поймаю ублюдков, – хладнокровно вставил Лютый.
– Вот иди и лови, – спустил пар дон.
Франсишку был прав во всём: у нас на руках имелись баснословные деньги для бразильской глубинки, а именно 120 000 USD на четверых, то бишь по 30 000 у каждого; и мы действительно уже принялись их тратить. Да и начались траты как раз с сотовых телефонов, фирменных шмоток и кутежах в Сан-Луисе, в котором мы последние два месяца и пропадали, лишь изредка появляясь дома, чтобы отметиться и послушать нотации. Объясняли отсутствие каникулами и опостылым Басури, а телефоны со шмотками – сеньором Альфреду, которому мы якобы помогали в делах. Странно только, что премудрый дон сразу не отработал эту версию. Хотя на самом деле ничего странного, поскольку добрую половину его мыслительного процесса занимала Жули. Так что во многом нашей удачей мы обязаны ей прекрасной. Жаль только, что с того нашего случайного свидания, когда мы прокатились на её Aston-e к маяку и обратно, мне до сих пор не довелось её увидеть и «поблагодарить»!
Лиза с Амандой наконец-то дождались неимоверно желанного, то есть переехали обучаться в Рио. Наши родители совместно сняли им небольшую, но порядочную квартиру в приличном районе, неподалёку от их нового колледжа. Жизнь их теперь понеслась ещё пущей масленицей! На каникулах мы редко с ней виделись за моим отсутствием, а перед началом учебного года за её. Но надо сказать, что я не соскучился по ней, поскольку мне вообще было не до скуки.
Габриэллу я не видел вовсе. Записав её номер в мобильник я так ни разу не позвонил. Вероятно, я хотел её забыть. Или уже забыл. Она несколько раз спрашивала обо мне у моего отца, у матери и у сестры, в общем у того, кто ей попадался из нашей семьи. В ответ всегда слышала: «Он сейчас в Сан-Луисе! Работает на каникулах!». Мать произносила это особенно горделиво. А про то, что у меня вообще есть мобильник, Габриэлла не знала. Со временем она перестала спрашивать, решив, что мы увидимся теперь только когда начнётся учебный год. Иногда всё же её посещали мысли разыскать меня в Сан-Луисе во время очередной командировочной поездки туда с Жерарду, но этого так и не произошло. Наверное, просто не было возможности от него ускользнуть, поскольку где меня искать, она примерно знала от моей мамы.
Ну в общем и целом, нас потеряли все.
