Когда мы вернулись в Басури, наш родной городок встретил нас непонятными социальными волнениями. Отец объяснил мне, что местные жители пытаются скинуть мэра с его кресла. Вот уже почти неделю продолжаются митинги и протесты, главный костяк которых составляет общество местных рыбаков и их семьи. А во главе рыбацкого бунта стоит некий харизматичный лидер Сальвадоро. Всё дело в том, что Франсишку скупал рыбацкие уловы по очень низкой цене и на возмущение рыбаков никак не реагировал. Поскольку оптом продавать рыбу больше некому, рыбаки, под предводительством Сальвадоро скооперировались, взяли в кредит грузовичок с холодильником и договорились с оптовиками на рынке Сан-Луиса. В ответ на это дон поднял цену солярки на своей заправке. Вновь испеченные кооперативщики выбили в банке ещё одни кредит под заправочную станцию у причала, но в самый ответственный момент официальная мэрия не дала им разрешения на АЗС, ссылаясь на экологию и нехватку муниципальной земли. Банк заморозил выдачу кредита, и вся эта история обрела огромный резонанс. Все рыбацкие семьи в полном составе вышли на митинг к мэрии с пикетами «Долой узурпатора», «Тадеуш вон из мэрии» и всё в таком духе. Позже к ним присоединились работники плантаций и деревоперерабатывающей фабрики дона Франсишку, воодушевлённые пламенными речами Сальвадоро. Оказалось, что монополист дон и им платил мизерные зарплаты за тяжёлый труд. Три дня они осаждали мэрию и дом Тадеуша, не давая мэру проехать на работу, угрожали разбить машину и выпороть его прямо на площади перед мэрией, а когда принялись исполнять заявленное, не без удивления для себя обнаружили, что его Мерседес бронирован. На четвёртый день Жерарду вызвал полицейскую спец роту (по-нашему ОМОН) из Сан-Луиса. Митингующих разогнали. Затем последовали аресты и народное уныние. Франсишку уже был уверен, что победил, но на всякий случай намеревался выступить перед женами рыбаков и рабочих (мужчинам запретили собираться на площади) с речью о повышении зарплат и т.д. Но лидер революции не сдавался. Сальвадоро, сам того не зная, опередил выступление мэра, которое тот в распорядительных документах назначил на выходные. Он организовал и собрал за один вечер подписи почти всех жителей нижнего городка и некоторых из верхнего (Лежейру тоже присоединился), однозначно проголосовавших за снятие с поста Франсишку Тадеуша и возбуждении против него уголовного дела. Его обвиняли в злоупотребленн должностными полномочиями, антимонопольного законодательства, ссылаясь на закрытие фабрики сеньора Лежейру и низкие зарплаты, нещадной вырубке леса, вопреки природоохранным законам и ещё каких-то мелких грешках наряду с организацией разгона и арестов мирных демонстрантов. Все эти подписные бумаги, заполненные народным гневом Сальвадоро с двумя помощниками, ночью же отвёз в Сан-Луис и уже пятничным утром они лежали на столе того самого генерального прокурора штата Мараньян. Как это не удивительно, но ни один из рассерженных на дона не заикнулся о его контрабанде.
Пришло долгожданное затишье. Митинги больше не собирались, довольный своей победой Тадеуш готовился к воскресному патриотическому выступлению и вплотную занялся своим другим важнейшим вопросом, а именно, организацией выявления похитителей его драгоценных грузов. Помимо распоряжений Лютому, он принялся выяснять по каналам сбыта, не появился ли на этом поприще новый игрок. Но никаких новых почему-то не обнаруживалось, да и Лютый пока молчал. И это не могло не нервировать мэра, так как в воскресное утро он ожидал новую партию.
И вот наступил учебный год. Я, Алешандру и Луиш поступили в колледж и уже несколько раз посетили вводные занятия. Мало кто нас теперь узнавал. Не внешне конечно, а в поведении. Мы стали более серьёзными и самоуверенными. Чувствовали себя значимее и выше сверстников. Это прослеживалось абсолютно во всём. Ребячество же утратилось начисто. Не от горделивости в нас повысилось самомнение и важность, просто как-то само собой получалось. Мы провели каникулы в мегаполисе с толстой пачкой денег, при этом ни в чём себе не отказывая. Мы даже несколько раз чуть было не купили машину. Нас от этого удержал сеньор Альфреду вразумительными беседами и предоставлением на временное пользование свой BMW X5. Он понимал, что нас не удержать от кутежа и сам придумал легенду для наших родителей о том, будто мы работаем у него, тем самым уведя нас от греха подальше. В Басури мы бы спалились моментально. Мы же считали, что всё у нас складывается лучше некуда и опьянённые большой удачей забыли напрочь про всякую бдительность. Так что наше нынешнее поведение в обществе было весьма обосновано. Его также подстёгивала безнаказанность. Остановимся ли мы теперь? Конечно же нет. Сейчас мы готовимся к пятому триумфу.
