«…магазин в самом центре города ‹…› в нескольких шагах от главной почты, может быть отнесён в известном роде к достопримечательностям Кёнигсберга. Стоит обратить внимание на широкие, роскошно декорированные окна ‹…› стоит заглянуть внутрь. ‹…› Образцовый порядок, необыкновенная опрятность, прелестный вкус… — всё это производит на посетителя впечатление не магазина или, ещё яснее выражаясь, „торговли“, а будто бы устроенной специальной „выставки“. ‹…› Большой контингент из года в год приезжающих в Кёнигсберг русских считает ‹…› фирму Конрада Якобсберга своим поставщиком; к услугам и для удобства русских покупателей имеется в магазине барышня, знающая русский язык».
Там же, на Постштрассе, 13, — мастерская по пошиву мужских платьев М. Баршалла; на Юнкерштрассе, 13/14, — «Жокей-клуб», где продают галстуки, перчатки, «верхние рубахи» и прочие мужские принадлежности.
На Юнкерштрассе, 10, — фирма Зильберштейна, существовавшая 54 года, устраивала в своём огромном здании выставки парижских и венских моделей дамских шляпок; предлагала «громаднейший выбор блуз, юбок, костюмов, спортивной одежды, поясов, шарфов, боа, помпадуров и перчаток».
На Шмидештрассе, 14/18 (район современного Эстакадного моста), — торговый дом «модернейшего стиля» Натана Штернфельда: громаднейшее четырёхэтажное здание (нечто вроде современного супермаркета; даже с кондитерской, «специально предназначенной для отдыха покупателей»).
На Юнкерштрассе, 16, — Макс Альтерум предлагал «специальный выбор» чулок, перчаток, трико, помпадуров (сумочек для косметики и прочих мелочей), поясов, портмоне.
На Вейсгерберштрассе, 16 (ныне район улицы Клинической), можно было приобрести хит предвоенного сезона — плоские тростниковые чемоданы, а также кошельки, несессеры, портсигары, помпадуры и прочие изделия из кожи.
На Францёзишештрассе, 17 (современная восточная часть улицы Шевченко), — корсетная мастерская Макса Левина.
Братья Ферберг на Кайзер-Вильгельм-платц предлагали дамам французские платья, английские костюмы, меховые и плюшевые накидки, театральные пальто и т. д., и т. п.
Цены в Кёнигсберге были довольно умеренные. Тот же корсет, к примеру, можно было купить в пределах 38 марок (тогда за 100 русских рублей давали 216–217 марок), «театральное пальто» (имеется в виду специальная накидка на вечернее платье, чаще без рукавов) — марок за 50; французскую новинку — дамский жакет, напоминавший фасоном классический мужской пиджак, — за 100 марок; светский туалет — за 200 (но светские платья дамы предпочитали всё-таки шить).
После Первой мировой войны и жизнь и мода в корне меняются. Длина юбки становится короче, волосы безжалостно обстригают, фигура — без бёдер и груди (гарсон). Немецкая женщина-мальчик прилежно занимается спортом, танцует фокстрот, беспрестанно борется с лишним весом, курит сигареты в длинном мундштуке, носит короткую стрижку и ярко красит губы.
После прихода Гитлера к власти еврейским коммерсантам пришлось спешно сворачивать дела. Кто-то успел «свернуться» вовремя, продать «специальность» и уехать в Америку. Кто-то, понадеявшись на «цивилизованность» немцев, был буквально ограблен. И счастье, если уцелел сам.
Наци провозгласили, что немецкая женщина не нуждается в красивой одежде и косметике. Стопроцентные арийки начинают или отращивать косы, чтобы укладывать их венчиком вокруг головы, или стричься по-военному коротко и непритязательно. Под рукавами женских платьев появляются ватные «плечики», отчего плечи увеличиваются и кажутся прямыми, а само платье напоминает форменную одежду.
Сумки в это время носят на плече, шляпы становятся «шлемовидными», с узкими полями (ещё чаще волосы просто укладывают в сеточки, потому что всё производство нацелено на войну — шляпками и прочей галантерейной «дребеденью» заниматься некому). Обувь — с ремешками, на высокой пробковой или деревянной подошве. Всё подчеркнуто просто. До аскетизма. Как мундир.
Впрочем, нет. Мундиры в это время — особенно чёрные эсэсовские «от HUGO BOSS» — становятся на редкость эротичными: осиная талия, перетянутая широким блестящим ремнём, обилие металлических аксессуаров; сапоги с высокими голенищами, повторяющими форму ноги, фуражки с высокими тульями… Мечта! Особенно, когда в мундир задраен стройный белокурый ариец с беспощадным выражением лица.
Наверное, впервые в истории моды — со времён Древнего Рима — в военной одежде отразились гомосексуальные пристрастия её создателей. Мужчина — Зигфрид, королевич, бог… Женщина — его слабая, ухудшенная копия. Единственное, что можно с ней сделать, — помочь ей «возвыситься» до Господина, хотя бы повторив его линии кроя.
Именно такими — хотя и здорово пообносившимися за годы войны — увидели немок первые советские переселенцы в Восточную Пруссию.
