– Блуждающий! – сверля Игера безумным взглядом, взревел предводитель наёмников и сильнее сдавил горло противника. Кровь гирата Потухших свечей хлестала из культи, заливая лицо Чёрного древа. В глазах потемнело. Воздуха катастрофически не хватало. Вокруг таинственным образом, будто пропитанные слезами чёрного дерева спички, ярким пламенем вспыхивали уцелевшие солдаты. Визги горящих заживо людей разносились по всей округе. Осколки утонули в огненном море. Красные плащи и Потухшие свечи, обезумевшие от боли, метались между пылающими строениями, пытаясь убежать от неминуемой мучительной смерти.
– Блуждающий! – рявкнул командир наёмников в залитое кровью лицо Игера, которого покинули последние силы. Несмотря на смертельное ранение, вражеский гират не ослабевал удушающую хватку, стремясь выдавить жизнь из Чёрного древа. Игер закатил глаза и слабо захрипел, когда на одержавшем победу воине из Обречённых земель неожиданно воспламенилась одежда. Предводитель наёмником издал звериный рык. Выпустив горло противника из смертельной хватки, он попытался сбить пламя здоровой рукой, однако в следующее мгновение дикий огонь полностью охватил тело гирата, кожа которого задымилась и вспыхнула, словно сухая солома.
– Блуждающий, – закричал командир Потухших свечей и гневно засмеялся. Жадно вдохнув полной грудью, Чёрное древо попытался выбраться из-под противника, от которого исходил невыносимый жар, однако окутанная пламенем рука наёмника вновь потянулась к горлу Игера.
– Блуждающий, – надрывно пропел гират вражеского отряда. Кожа охваченного огнём воина обуглилась и начала трескаться, а глаза лопнули и вытекли из глазниц. Кровь перестала хлестать из обугленной культи. Чёрное древо с трудом сумел перехватить горящую руку противника и отвести в сторону, защитив уязвимое горло.
Языки таинственного пламени, пожирающего бойца из Обречённых земель, касались Игера, но не причиняли ему никакого урона. «Блуждающий», – выпуская клубы едкого дыма изо рта, визжал сгорающий заживо наёмник. Звуки ожесточённого сражения сменились безумными воплями умирающих солдат и громоподобным треском, с которым ненасытный огонь уничтожал жилые дома и строения Осколков. «Блуждающий», – ужасающе прохрипел гират. Вскоре Игеру удалось сбросить с себя потерявшего силы противника и отползти в сторону. На глазах Чёрного древа могущественный предводитель Потухших свечей сначала превратился в бесформенную груду из обугленных костей и кусков плоти, а через несколько мгновений от него остался лишь пепел.
Спустя некоторое время постепенно стихли крики умирающих бойцов. От трупов Красных плащей и Потухших свечей остались только кучки обгоревших костей. Таинственное пламя погасло, оставив от Осколков лишь оплавленные скелеты каменных строений. «Блуждающий во тьме, блуждающий во тьме, блуждающий во тьме», – звучал отовсюду многоголосый шёпот, однако Игер Чёрное древо стоял посреди внутреннего двора уничтоженной крепости в полном одиночестве. Раздался взрыв.
В завершении череды бредовых сновидений молодой человек раз за разом проживал один и тот же день, в конце которого после смерти нескольких старейшин и своего дедушки Иварта он вместе с проводником по имени Торк сбежал с Древней станции. Игер просыпался в своей крохотной комнате с серыми бетонными стенами и низким потолком. Некоторое время Чёрное древо лежал в тёплой кровати, прислушиваясь к шуму вентиляции и размышляя об Эгирте. Затем он, петляя по узким коридорам, добирался до столовой, долго стоял в длинной очереди, получал свою порции каши и стакан с соком сладоцвета и долго переминался с ноги на ногу, разыскивая взглядом светловолосую девушку, затерявшуюся среди заполонивших просторное помещение людей. Однако в тот день место рядом с Эгиртой занял Иморган, младший сын Энургана Волчий страх, поэтому Игеру пришлось отыскать себе свободный столик в дальнем углу столовой и завтракать в одиночестве.
