Зиндар Зоркий глаз часто проведывал раненного товарища. Старый охотник пытался разговаривать с Чёрным древом, но в ответ слышал только неразборчивое мычание. Из-за плотной повязки на голове Игер ничего не видел, однако отчётливо представлял себе Зиндара, шедшего рядом с повозкой. Находясь в истерзанном болью и неведением сознании, Чёрное древо стремился сообщить старому охотнику нечто важное, но выходило лишь бессвязное бормотание, прерываемое хриплым кашлем.
Когда под чарами порошка Сенирель утихала боль, а долгожданное забытье ещё не овладевало молодым человеком, лишённый возможности приподняться, повернуться набок, самостоятельно поесть или справить нужду Игер особенно остро ощущал свою полную беспомощность, ставшую для него настоящей пыткой. До тех пор, пока не раздавалась череда оглушительных взрывов, Чёрное древо тратил драгоценные силы на отчаянные попытки встать на ноги, которые каждый раз заканчивались унизительным провалом. Хрипло рыча, доведённый до отчаяния Игер сотни раз умолял находящихся поблизости людей положить конец его страданиям, но никто не отзывался на нелепое бормотание молодого человека. Только юная Сенирель всегда находилась неподалёку от повозки, чтобы в любое мгновение оказать помощь или утешить Чёрное древо.
Пока для армии беженцев, державшей путь к городу Сердце, дни сменялись ночами, Игер без конца блуждал по глухолесью Ирсуак, раз за разом натыкаясь на отрубленные головы знакомых людей, насаженные на кривые ветви многовековых деревьев. Иногда на его пути встречались чудовища, которые неизбежно нападали на молодого человека. Болотные ведьмы, набрав высоту, камнем обрушивались вниз, врезались в Чёрное древо и ломали ему кости, затем острые клювы хищных птиц впивались в горло и лицо бедняги, вырывая куски плоти. Землегрызы, окружив одинокую жертву со всех сторон, сначала выматывали Игера, нанося молниеносные удары когтистыми лапами, а потом несколько сильно осмелевших от голода особей одновременно набрасывались на ослабевшего человека, сбивали с ног и разрывали на части. Чешуйчатые булавохвосты подкрадывались сзади, и до того, как Чёрное древо успевал заподозрить неладное, от невероятно мощного удара шипастым костяным шаром разлетались в стороны ошмётки его головы. Полутрупы поджидали Игера в темноте, наваливались толпой и холодными гниющими руками душили молодого человека. Даже рогорезы желали Чёрному древу смерти. При каждой встрече с блуждающим путником благородные звери глухолесья Ирсуак стремились проткнуть тело чужака своими острыми рогами. Раз за разом Игер мучился от причиняемой чудовищами боли, умирал и оживал снова, оказываясь то посреди бескрайней степи, то в глубинах Сатанитового грота, то в чаще глухолесья Ирсуак, то на крохотном островке суши, окружённом Болотами. Страдания Чёрного древа повторялись вновь и вновь, пока к мечущемуся в лихорадочном бреду молодому человеку не подоспевал лекарь с увеличенной до предела дозой порошка Сенирель. Благодаря едкой пыли безмятежный сон покалеченного в неравной битве Игера длился несколько мимолётных часов, а затем снова раздавался оглушительный взрыв и невыносимая боль, словно обезумевший от голода хищник, с новыми силами обрушивалась на Чёрное древо.
– Осторожно! – пронзительно вскрикнул незнакомец. Когда одно из деревянных колёс наткнулось на торчащий из земли камень, повозка резко накренилась, и Игер свалился на вымощенную булыжниками дорогу. Запряжённый рогорез издал дребезжащий рёв и беспокойно заметался из стороны в сторону. Несколько бойцов во главе с Мстидаром немедленно метнулись на помощь и смогли удержать раскачавшуюся повозку, грозившую придавить Чёрное древо, а Сенирель, помощница лекаря, опасаясь длинных и острых, как лезвия, рогов, сбоку подскочила к испуганному зверю, обхватила тонкими руками его массивную шею и принялась нашёптывать на ухо рогорезу успокаивающие слова. Падение на каменную дорогу на мгновение вырвало Игера из сладкого забытья в реальный мир, преисполненный мучений. Невыносимая сковывающая боль пронзила тело, будто Чёрное древо неожиданно окунули в котёл с кипящей смолой. Истошный крик вырвался из груди молодого человека. Игер забился в диких конвульсиях, и до тех пор, пока он не потерял сознание, никто из подоспевших на помощь людей не смог к нему приблизиться.
– Блуждающий? – удивленно прохрипел гират Потухших свечей, крепкой хваткой сдавив горло Чёрного древа. За спиной воина из Обречённых земель горела башня Осколков. Красно-оранжевое пламя охватило разрушенные стены укрепления, развалины строений и дома местных жителей. Поле битвы затянуло густым едким дымом. Огонь стремительно пожирал тела мёртвых людей и подкрадывался к живым.
