– Мы погибнем здесь, – с отчаянием крикнул Чернисар Огненная рука, – погибнем. Слышишь?
– Предатель! – рычал Яросгер, – Жалкий молокосос! Падаль вонючая! Червь ничтожный!
– Прошу, друг, вернись, – жалобно проскулил Кодорк, – ты бросаешь нас на верную смерть.
– Бесполезно, – намного тише произнёс Огненная рука, – Игеру плевать на наши жизни.
Холодные стены туннеля плотно прижались к телу молодого человека, высасывая драгоценное тепло. Пальцы Чёрного древа вгрызались в землю. Приходилось прилагать невероятные усилия, чтобы продвигаться вперёд. Вскоре Игер с ужасом понял, что сильно отстал от госпожи Мёргдис, однако продолжил упрямо ползти по бесконечному лазу.
– Кусок прогнившей плоти! Душегуб проклятый! – не унимаясь, сыпал проклятиями Яросгер, – Бесчестное отродье! Предатель, слепленный из трусости и испражнений!
– Прошу, прошу, прошу, – жалобно молил Кодорк Ледяные перста, иногда прерываемый приступами лающего кашля.
– Мы доверились тебе, Игер Чёрное древо, – отчаянный крик Чернисара сорвался в слабый хриплый шёпот, – но ты обрёк нас на мучительную смерть.
Сначала голоса оставшихся далеко позади товарищей слились в единую смесь из мольбы и проклятий, затем стало невозможно разобрать отдельные слова. Туннель сузился настолько, что Игер больше не мог оглянуться назад. Госпожа Мёргдис исчезла. Чёрное древо на ощупь пробирался по туннелю, тщетно вглядываясь в темноту. Он прислушивался к утихающим голосам, которые вскоре превратились в тихий зловещий шёпот.
Лишившись друзей и проводницы, Игер полз по узкому лазу до тех пор, пока стены туннеля не сомкнулись, словно челюсти громадного зверя, зажав беспомощное тельце молодого путника. Чёрное древо попытался прорваться вперёд, но лишь усугубил своё положение. Тогда он решил отползти назад, однако не сумел вырваться из безжалостной хватки. «Однажды ты осознаешь, что сотворил истинное зло, но будет слишком поздно», – вразнобой прозвучали в голове Игера голоса Чернисара, Кодорка и Яросгера. До скрежета сцепив зубы, Чёрное древо зарычал и принялся истошно молотить руками и ногами по стенам туннеля. Стремясь вырваться из ловушки, он царапал пальцами землю и извивался всем телом до тех пор, пока окончательно не выбился из сил. «Я застрял. И никто не придёт мне на помощь», – услышал Игер собственный сдавленный голос, ударился лбом о землю и зарыдал. В следующее мгновение неведомый зверь сомкнул свои мощные челюсти, стены туннеля со всех стороны сдавили Чёрное древо, разом переломав все кости бедного путника. Раздался взрыв.
– Тише, – прозвучал поблизости ласковый женский голос, – мы рядом, всё будет хорошо.
– Сенирель, – обратился к своей помощнице лекарь, – постарайся покормить парня, а после я сменю ему повязки.
Пытаясь подняться, Игер потерпел очередную неудачу. Боль, словно колючая проволока сковала тело молодого человека, отчего каждое его движение превращалось в мучительную пытку. Мысленно проклиная весь мир, Чёрное древо тихо плакал в скрипучей повозке, из-за плотной повязки на голове лишённый возможности видеть.
– Тише, солдат, – вполголоса произнесла девушка по имени Сенирель и поднесла ложку к разбитым опухшим губам Игера, – прошу тебя, поешь. Жгучая пыль не только заглушает боль и дурманит сознание, но и крадёт твои силы. Давай, открой рот.
Не ощущая вкуса, Чёрное древо с трудом проглатывал крохотные порции вязкой каши. Сенирель не торопилась и терпеливо раз за разом подносила ложку к губам Игера, который перестал плакать и лишь изредка стонал от боли.
– Молодец, – радостно сказала помощница лекаря, постукивая ногтями по краям опустевшей миски, – у нас получилось. Скоро ты поправишься и сможешь встать на ноги.
Сенирель ненадолго оставила Чёрное древо без присмотра. Как только она ушла, прозвучал оглушительный взрыв. В ушах раздался противный звон, заглушивший далёкие голоса людей, шелест травы и скрип повозки. Когда юная девушка вернулась с полным ковшом воды, чтобы напоить раненого, то обнаружила хрипящего от боли Игера в лихорадочном забытье. Вскоре подоспел лекарь, который, прежде чем сменить окровавленные повязки, прижал к лицу Чёрного древа платок со жгучей пылью.
В мучительном бреду Игер бесконечно долго бродил по туннелям Сатанитового грота, натыкаясь на трупы сражённых болезнью людей, ходил по опустошённым улицам города Сердце, тщетно разыскивая друзей, карабкался на нереально высокую стену Приюта морозов, слыша, как внизу тренькают арбалеты стражников, безжалостно расстреливающих беглецов. Изредка Чёрное древо вырывался из плена дурманящего порошка и жалобно скулил от боли, пронизывающей всё тело. Сенирель всегда приходила на помощь. Она кормила Игера жидкой кашицей и ласково гладила по голове, нашёптывая на ухо добрые слова. Затем являлся лекарь и прижимал к лицу Чёрного древа платок со жгучей пылью, от которой возникало ощущение, будто в рот и нос Игера заливали горящую субстанцию. Спустя короткий промежуток времени мучения молодого человека, искалеченного при обороне Осколков, прекращались.
