– Касту лекарей из Лунных копий не волнуют жизни людей, она преследует только собственные цели, – сдавленно выдавил Игер, – поверьте мне, тиорат Ксимдар скоро отступит. Сатанитовый грот победил болезнь. Лекарственные травы моего друга спасли город от гибели.
– Глупый лжец, – резко отрезал вождь Роксимер, стукнув кулаком по столу, – не существует ни одного лекарства, которое способно противостоять этой болезни. Недуг послан нам для испытания нашей веры, щенок. Великий бык защитит своих истинных потомков.
Тёмно-синий глаз дёргался от гнева. Роксимер сверлил Игера испытующим взглядом. Тоример, стоящий за его спиной, слегка пожал плечами. Чёрное древо опустил глаза на стоптанный ковёр на полу, покачал головой, с трудом сглотнул горькую слюну, прочистил горло и глухо произнёс:
– Прошу, вождь Роксимер, выслушайте меня. Хорошо, пусть Великий бык оградит своих детей от недуга, но позвольте мне спасти остальных.
– Зачем? – Роксимер окатил Игера хриплым лающим смехом, который неожиданно сорвался в угрожающий хрип, – По-настоящему верующие в могущество Великого быка одолеют недуг без никчёмной помощи лекарственных трав всяких шарлатанов, а остальные должны подохнуть в муках, Иварт из Честных петель.
– Ты не вождь, ты упрямый глупец, – слишком громко прошептал разочарованный Игер. И после секундного недоумения ненависть обезобразила лицо Роксимера. В воздухе мелькнул кончик длинного кожаного кнута. Раздался звонкий щелчок.
От удара на груди лопнула ткань верхней рубашки. Дыхание Игера резко оборвалось, его ноги подогнулись, но стражи Приюта морозов подхватили пленника под руки, не позволяя упасть. Сквозь тёмную пелену, застилающую глаза, Чёрное древо наблюдал, как подскочивший Тоример Ледяные перста спорил с отцом, который не спеша сворачивал кнут. Однако монотонный гул в ушах не позволил подслушать чужую перепалку. Чёрное древо приоткрыл рот, смакуя металлический привкус, и издал протяжный хрип. Вождь Роксимер повесил кнут на пояс, оттолкнул сына в сторону и навис над Чёрным древом. Игер попытался сфокусировать взгляд, но сплошная темнота окончательно поглотила богатый интерьер кабинета, и Чёрное древо, уронив отяжелевшую голову на грудь, обессиленно обмяк. Тогда Ледяные перста наклонился к нему, вплотную прижавшись колючей бородой к уху пленника:
– Благодари моего сына, Иварт. Тоример добр, но точно не глуп. Он предложил запереть тебя в одной из темниц, чтобы ты своими глазами увидел, как Великий бык исцелит мой город от недуга, а после тебя ждёт прилюдная казнь, мерзкий шарлатан. Уведите его! Немедленно!
Игер Чёрное древо промычал бессвязный ответ сквозь крепко сцепленные зубы. Он с трудом сдерживался, чтобы не закричать от жгучей боли в груди.
Безмолвные стражи Приюта морозов выволокли молодого человека на улицу. Сильный мороз притупил боль в груди. Чёрное древо с усилием втянул ледяной воздух. Мотая головой, он разогнал накативший после сокрушительного удара мрак и огляделся. Его тащили мимо расположенного на холме огромного каменного здания с тремя длинными башнями, в которых зияли бойницы. Над входом в крепость нависала арка из каменных бычьих черепов, поддерживаемая стройными колоннами. Слабый солнечный свет тускло играл в круглых стеклянных окнах главного здания и на черепичных крышах хозяйственных пристроек. С вершины холма Игер успел окинуть Приют морозов взглядом. Невысокий забор из деревянных кольев окружал центр западного города, где располагались длинные одноэтажные дома влиятельных родов. По периметру через равные расстояния, словно зубцы короны, торчали смотровые вышки с маленькими фигурками караульных. А за деревянным забором тонкой полосой раскинулся хорошо просматриваемый пустырь, за которым жались вплотную друг к другу разномастные домики простого народа.
Конвой долго петлял по широким улицам, а Игер с недоумением разглядывал дома старейшин, сдерживая стон. Тонкие окна закрывали наспех сооружённые решётки, на одних дверях висели замки, а другие оказались заперты снаружи на засовы. Из высоких труб ползли к небу тонкие струйки дыма. У каждого дома караулили безмолвные надзиратели в деревянных масках, вооружённые арбалетами, кнутами и посохами. Несколько раз конвой сталкивался с патрулями. Небольшими группами фанатичные стражи маршировали по широким улицам и оглашали округу монотонным мычанием, подражая сташкурым быкам. Конвой спустился к небольшой поляне у подножия холма, предназначенную для прилюдных жертвоприношений, где по кругу стояли изрезанные рунами столбы, а в центре находился покрытый чёрной сажей каменный алтарь. От бесчисленных обрядов он оплавился настолько сильно, что Игер не сумел предугадать его изначальный облик.
Конвой по кругу обошёл поляну и спустился немного ниже, оказавшись напротив очередного дома с бычьим черепом над входом. Два охранника в деревянных масках дежурили у двери. Один из стражей, ведущих Игера, жестом отдал дозорным приказ, и в следующее мгновение раздался скрип ржавого засова.
