Позади захлопнулась толстая дверь. Солнечный свет проникал сквозь тонкие щели почти под самым потолком и падал на небольшой стол со стульями и длинную вытянутую вдоль левой стены печь, около которой на набитом соломой мешке спал человек, с головой укрывшись бардовым плащом. В дальнем конце комнаты находились две двери, ведущие в спальни.
Чёрное древо осторожно прикоснулся пальцами к ране на груди. Тлеющий уголёк боли вспыхнул обжигающим пламенем, выдавив из согнувшегося пополам Игера озлобленное шипение. Он аккуратно раздвинул пальцами края разорванной ткани, убедившись, что нижняя рубашка не порвалась от удара кнутом.
– Добро пожаловать в Приют морозов, невезучий гость, – из приоткрытой двери спальни выглянула седовласая голова. Кряхтя на каждом шагу, старик доковылял до Игера, опираясь на изрезанную рунами старую трость. Коричневые глаза презрительно изучили гостя с ног до головы. Старик хитро прищурился и ткнул скрюченным пальцем в грудь Чёрного древа, – так тебя встретили наши дружелюбные стражи?
– Роксимер, – прорычал Игер, взглянув в изрезанное морщинами лицо, – я оскорбил вашего вождя своим желанием помочь.
– Теперь эта двуличная тварь называется вождём. Гниющая скотина думает, что Великий бык не заметит его злодеяний, скоро Грязным перстам воздастся по заслугам, – нервно посмеиваясь старик оставил Игера и скрылся за дверью спальни, откуда продолжали доноситься недовольные возгласы и проклятья.
Чёрное древо присел около печи и вытянул ноги. Тепло поползло по плечам и спине, словно укутывая беднягу шерстяным одеялом. Игер блаженно прикрыл покрасневшие глаза. Он тяжело дышал, словно тяжёлый липкий камень застрял в его груди. «Прости меня, Керисар. Я попытался помочь Приюту морозу, а теперь сам обречён на смерть», – просительно прошептал Игер, прикусив губу от безысходности.
Старик вернулся с небольшим деревянным горшочком в руках и настойчиво потребовал Чёрное древо снять рубашки. Кожа в месте укуса кнута вздулась ярко-красным пятном и побелела по краям. Старик зачерпнул грязными кривыми пальцами резко пахнущую мазь и бесцеремонно размазал по ране. Игер закричал, сжав кулаки так, что ногти впились в огрубелые ладони, и зажмурил глаза, ослеплённые вспышкой боли. Он выгнул спину и вытянул шею, намеревался вскочить на ноги, но старик обхватил руками худые плечи и пригвоздил Чёрное древо к каменной печи. Игер стонал и дёргался, стуча ногами по полу, пока окончательно не выбился из сил. Вскоре жгучая боль утихла, и старик отпустил Чёрное древо, который бессильно повалился на бок около спящего под бардовым плащом человека.
– Очередной высокородный посланник? – презрительно выплюнул старик и смахнул выступивший на лбу пот.
«Меня зовут Игер из рода Чёрного древа», – прошелестели искусанные губы. Старик непонимающе вякнул и наклонился над неподвижным гостем, тогда Игер полушёпотом выдавил:
– Иварт из Честных петель. Я помощник лекаря. Мёртвого лекаря.
– Фоломгер, – отозвался старик скрипучим голосом.
Игер Чёрное древо слабо кивнул и моментально провалился в глубокий сон, в котором часами бродил по коридорам Древней станции, преследуемый эхом шагов. Безмолвные чудовища в деревянных масках раз за разом нагоняли его.
Поздней ночью с грохотом распахнулась дверь. Игер и человек с бардовым плащом подскочили на ноги. На порог дома упали две огромные тени, вслед за которыми в дом вломились стражи в деревянных масках. Пленники подняли руки и медленно отступили к дальней стене, испугано пялясь на арбалеты в руках фанатичных воинов. Один из стражей взмахнул рукой, и в дом завели невысокого юношу со связанными спереди руками. Он хрипло рычал и слабо сопротивлялся, озираясь сверкающими дикой яростью глазами. Игер учуял резкий запах гари. Стражи толкнули парня вперёд и поспешно отступили за порог дома. Скрипнул дверной засов.
Юноша, сильно хромая на правую ногу, сделал пару шагов навстречу Чёрному древу и упал на колено. Человек в бардовом плаще постучал в спальню Фоломгера, а из соседней комнаты выскочила невысокая девушка с короткими чёрными волосами. Она с невозмутимой гримасой помогла Игеру снять с юноши разорванный кожаный плащ и уложить его на набитый соломой мешок. Молодой человек прижал к груди левую руку с обожжённой кистью. Из-за разбитых губ доносилось невнятное бормотание. Тёмная струйка крови стекала из рассечения над правой бровью около родимого пятна. Девушка испугано ахнула, словно признала знакомого за множеством ссадин и кровоподтёков. Крепкий юноша неожиданно дёрнулся, пытаясь подняться, но Игер и человек в бардовом плаще удержали его.
– Кодорк Ледяные перста! – воскликнул полусонный Фоломгер, едва не выронив подсвечник из морщинистых рук.
– Нужно бежать, – настойчиво прохрипел юноша, а затем надолго впал в беспамятство.
Остаток ночи Чёрное древо просидел около печи, подтянув колени к груди. Он с жалостью вслушивался в бредовое бормотание спящего юноши, пока Оргодар Ржавые деньги неустанно рассказывал ему длинную историю своих приключений:
