Тонкие пальцы Ладисара посинели, но он продолжал непрерывно зачерпывать ладонями ледяную воду и умывать лицо. Поочерёдно приступы страха и нападки холодного ветра заставляли рыжеволосого мальчика дрожать. «Хватит», – спокойно прошептал на ухо Ладисару старик, оттащил его от ручья и увёл к общему костру, над которым висел покрытый копотью котёл с похлёбкой.
– Госпожа Элердис желает видеть вас, – высокий молодой боец с длинным луком в руках навис над Чёрным древом. Воин широко улыбался, обнажая ровные белые зубы, – я сопровожу вас.
Задержав дыхание, Игер осторожно протиснулся в небольшой наспех воздвигнутый шалаш, в котором пахло влажной землёй и крепким травяным отваром. Облачённая в ярко-красный плащ, подбитый белым мехом, Весна сидела на невысоком пне, а господин Гнотмер стоял за спиной жены, положив огромные мозолистые ладони на её хрупкие плечи. Огромная обоюдно острая секира покоилась у ног правителя Семи топоров, словно преданный зверь, охраняющий любимого хозяина.
– Чёрное древо и Ледяные перста, – с теплотой в голосе объявила Элердис, когда широкоплечий Кодорк проскользнул в шалаш и встал рядом с Игером, – юноши вместе со мной бежали из Приюта морозов и защищали меня в пути к глухолесью Ирсуак.
– Ригдар, – сдавленно произнёс Гнотмер, скрипнув крепкими желтоватыми зубами, – расскажите, как погиб мой племянник?
– С оружием в руках, – уверенно ответил Игер и заглянул в тёмно-оранжевые глаза господина Семи топоров, которые заметно потускнели от ядовитой скорби, – Ригдар погиб, прикрывая нас.
– Его пронзило больше десяти стрел, – сипло произнёс Кодорк и склонил голову, отчего копна чёрный волос накрыла родимое пятно над правой бровью и тёмно-синие глаза Ледяных перстов.
– Я не должен был рисковать тобой, любовь моя, и Ригдаром, – печально проговорил Гнотмер и опустился на колени около Весны, – только глупец не побоится отправить на переговоры жену и племянника без достойного сопровождения.
– Переговоры не состоялись, – Элердис обняла господина Гнотмера за массивную шею, – Роксимер Ледяные перста успел захватить власть в Приюте морозов до нашего прихода, поэтому Ригдар предложил влиться в ряды стражей и разгадать его намерения. Когда наступило время уходить, я уговорила Ригдара спасти людей, которых Ледяные перста держал в заточении, но Роксимер прознал о побеге и устроил засаду.
– Мы обязательно почтим память Ригдара, – утешительно произнёс Гнотмер и мгновенно вскочил на ноги, огромная фигура правителя Семи топоров угрожающе нависла над Кодорком, – Ледяные перста? Сын Роксимера?
– Младший, – прорычал Кодорк и шагнул вперёд, едва не врезавшись в тёмно-красный круг из семи сцепленных между собой топоров, выколотый на широкой груди. Воздух со свистом выходил из его раздувшихся ноздрей.
Ледяные Перста и Гнотмер Крепкий корень несколько долгих секунд озлобленно смотрели друг другу в глаза. Игер шагнул в сторону и обхватил ладонью рукоять родового кинжала, а госпожа Элердис не спеша поднялась на ноги и подошла к господину Семи топоров. Она ласково взяла Гнотмера за локоть и, встав на цыпочки, прошептала на ухо мужу несколько слов, после чего Крепкий корень тяжело вздохнул и отвернулся.
– Мой муж умён и благороден, но порой не уступает вспыльчивостью даже молодому рогорезу из глухолесья, – вкрадчивым голосом произнесла Элердис, – Ригдар называл Гнотмера отцом.
– Все мы теряли близких, – мягко проговорил Игер, Кодорк согласно кивнул и цокнул языком.
Господин Гнотмер погладил Весну по плечу и бросил на Ледяные перста виноватый взгляд. Крепкий корень присел на стул, положил на колени секиру и занёс над лезвием плоский точильный камень. Металл издал жалобный скрежет. Гнотмер печально улыбнулся.
– В Семи топорах всегда найдётся место для двух молодых людей, – добродушно улыбнулась Элердис, – в нашем городе вы сможете набраться сил после мучительных скитаний…
– Мой путь и без Семи топоров оказался слишком извилистым, – прервал Весну Игер, взмахнув рукой, – Элердис, я иду к городу Сердце и больше никуда не сверну.
– Я пойду за Чёрным древом, – Кодорк положил ладонь на плечо Игера, – Семь топоров и Приют морозов отделяет только глухолесье Ирсуак и равнины, а мой отец ни за что не простит мне побег, поэтому я буду держаться подальше от дома.
– Мы благодарим вас за спасение из Приюта морозов и за вашу доброту, госпожа Элердис, – робко добавил Чёрное древо. Игер и Кодорк низко поклонились перед Весной.
