— Портмоне запомнил, — усмехнулся шофер. — Он мне аж десятку отвалил. А когда я хотел дать сдачу, ждать не стал, выскочил из машины. Портмоне у него индийское такое, с золоченым рисунком…
— Так, — сказал Синицын, поглаживая рыжие усы. — Значит, докопались…
— Докопались, Яша, — кивнул Ведерников. Он сидел за столом, сложив руки на круглом животе. На столе стоял чайник с кофе, рядом лежали сигареты.
Было раннее утро, рабочий день еще не начинался. Во всем управлении были только они да дежурный.
— Я уже говорил тебе, что сначала не поверил Полькину, что он бесплатно продукты раздает. Ишь, думаю, бессребреник какой нашелся! Допросил Печкина, тот тоже признался — бесплатно давали. Спрашиваю: «За что?» — «За хорошее отношение».
— Это что-то новенькое, — проговорил Синицын.
— Во-во. Ну, думаю, странные какие-то хорошие отношения. Потом думаю: а что же, Кирпичников деликатесы гнал Полькину в гастроном тоже за продуктовый набор? И вспомнил, что недавно проворовалась заведующая продмагом, так она мне на допросе пожаловалась, что Кирпичников избранным за таксу хорошие для плана продукты выделяет, а вот ей в эти избранные прорваться не удалось, потому и проворовалась.
Короче говоря, Полькин за все платил Кирпичникову: например, за килограмм кур второго сорта — двадцать копеек. Такса была на икру, хорошую рыбу. Так что за птицу Полькину не все пятьдесят тысяч достались — десять к Кирпичникову перекочевали. А Постникову, Тухманову, Сойкину и другим Полькин давал взятки на всякий случай. Постников на двадцать тысяч набрал. Полькин надеялся, что все они, если понадобится, бросятся ему на помощь, потому и темнил с этими заказами.
— Из Москвы запрос пришел. Кузьмичева просит по возможности выяснить, какое портмоне у Кирпичникова.
— А тут где-то у меня копия описи его вещей есть. Когда вчера арестовывали, он злой как черт сделался, начал вещи из карманов выбрасывать. — Ведерников полез в ящик, достал листки бумаги, стал просматривать. — Конечно, как не значится. Знаешь, он ведь полмиллиона наворовал, да золотых изделий с килограмм будет… Так, есть… портмоне. Кожаное с золотым тиснением. Надо сообщить, что Кирпичников и Постников арестованы.
— Уже сделано. Знаешь, я думаю, когда Маша вошла в номер, то услышала что-то дурное об отце, что взятки берет или что-нибудь в этом роде. Она-то об отце как о боге думала… Он мужик-то раньше неплохой был. Я его знал, он еще простым инженером был. Да все ему хотелось, чтоб Маше его лучше было… Любил он ее.
— Любовь, — проворчал Ведерников и закурил было первую сигарету, — любовь штука строгая. Ее только одной мерой мерить можно — правдой. А если по-разному…
Когда Кузьмичева вошла в закрытое помещение теннисного корта, где, как ей сказали, она найдет тренера Ворожейкина, там было пусто. Она остановилась, оглядываясь.
Кто-то сразу ее окликнул:
— Вы кого ищете, гражданка?
Ефросинья Викентьевна оглянулась, увидела полного мужчину явно не спортивного типа, но с ракеткой в руке. «Ходит сюда, чтобы сбросить вес», — определила Кузьмичева.
— Мне нужен Алексей Юрьевич Ворожейкин, тренер.
— Он сейчас подойдет! Тоже хотите ракеткой помахать? Только учтите, это недешево стоит… А вот и Алексей Юрьевич.
Ефросинья Викентьевна быстро пошла навстречу Ворожейкину, ей не хотелось, чтоб полный мужчина услышал их разговор. Приблизившись к тренеру, она негромко представилась:
— Я из милиции. Следователь Кузьмичева. Где бы мы могли побеседовать без помех?
Ворожейкин с интересом поглядел на Кузьмичеву и сказал:
— Идемте!
Они вошли в комнату, где стоял стол, окруженный стульями.
— Садитесь, — предложил Ворожейкин, а сам, легко подпрыгнув, сел на подоконник.
— Я буду вас официально допрашивать, Алексей Юрьевич, — сообщила Кузьмичева. — И поэтому предупреждаю об ответственности за дачу ложных показаний.
— Интересно, — сказал Ворожейкин.
— Я попрошу вас, — начала Ефросинья Викентьевна, — еще раз очень подробно рассказать мне о вечере пятнадцатого сентября, который вы провели в номере Кирпичникова в гостинице «Россия».
— А, — разочарованно проговорил Ворожейкин, — я думал, что-нибудь новенькое. Об этом я уже рассказывал.
— Возникли новые обстоятельства. Кирпичникова в тот вечер вы увидели впервые?
— Ну да! Я собирался купить дачу в Угорье, и Антипов предложил познакомиться с человеком оттуда, поговорить о возможности этого.
— Вы можете вспомнить подробнее разговор об Угорье?
— Ну я рассказал Кирпичникову о своем деле. Тот говорит: надо сначала поехать, посмотреть. Если будут трудности, он познакомит с нужным человеком, от которого будет зависеть решение вопроса. А какое это имеет отношение к краже в гостинице?
— Никакого, — улыбнулась Ефросинья Викентьевна. — Я сейчас выясняю совсем другой вопрос. Как фамилия человека, с которым Кирпичников собирался вас познакомить?
— Фамилию я не помню. Но он работает в горисполкоме заместителем председателя.
— Что говорил о нем Кирпичников?
— Ничего особенного. — Ворожейкин посмотрел на Кузьмичеву настороженно.
— Учтите, что за ложные показания… — проговорила Ефросинья Викентьевна. — Мне нужна правда.
