– Нина, видишь, в общей зоне у нас все схвачено! Ты лучше сходи в гости к поварам. Поболтай с ними о том о сем. Ты же наверняка любишь посплетничать? Поболтать, потрещать? Почесать языками? – он подмигнул: мол, как же, понимаю ваши женские штучки. – Но сама внимательно слушай. Вдруг какие фразы противоречат линии партии?
Я обмерла. Вот, оказывается, что чувствуют военнопленные, которым враги приказывают показать на карте расположение своих…
– Зачем это нужно? – подала я слабый голос.
«Нельзя раскисать! – остудила я сама себя. – Уверь их, что они собираются прочесать стог сена, в котором нет никакой иголки».
– Раз мы просим, значит, нужно, – пробурчал с набитым ртом особист. Вазочка у него пустела.
– Гражданин начальник, я давно знакома с поварами, – парировала ему я. – Это мирные, абсолютно не опасные люди.
– Мы располагаем иными сведениями, Нина, – упорствовал Смородин. – Согласно им, кухня готовит заговор.
– Заговор? Вы что, шутите? – Я была готова одновременно рассмеяться и удариться лбом о стол. – Мало того, что они целыми днями заняты готовкой – так у них и нет никакой причины затевать какие-то заговоры! Они из кожи вон лезут, чтобы вы были довольны! Они чуть ли не молятся на свои места!
– На все это я могу сказать только одно, – отрезал Смородин. – Получается, ты плохо знаешь своих подруг, Нина. Информация достоверна, она поступила из надежных источников. Так что оставь свои наивные рассуждения, сближайся с этим сплоченным коллективом и расследуй нюансы.
Мои щеки начали пылать.
– Какой именно заговор планируют повара?
– Это очевидно! Хотят отравить одного из начальства.
Я нервно хохотнула – настолько абсурдной казалась мне тема разговора.
– Кого? С какой стати?
– Ты начинаешь задавать правильные вопросы, – похвалил Смородин. – Именно это нам и нужно выяснить: кого и почему.
Я закрыла лицо руками и покачала головой:
– Послушайте, это смешно. Редкостный вздор.
– Не вижу ничего смешного в том, что советскому служащему угрожает смерть, – укорил меня Олег Валерьевич.
– Они не убийцы! – вскрикнула я, подавшись вперед. Особист насторожился и отвлекся от печенья. – Они никому не желают зла! Повара не воруют, не наглеют! Они честные люди! К ним невозможно придраться!
– Адмиралова, у меня создается впечатление, будто ты снова пререкаешься, – недовольно выпятил нижнюю губу подполковник. – Успокойся. Или ты соскучилась по штрафному изолятору?
По телу прошла дрожь, когда я вспомнила холод и крохотную пайку.
– Вот и отлично, – с довольным видом изрек Смородин. – Что ж ты так переживаешь, право слово! Операция-то несложная. Раз плюнуть – и отчет уже на столе. Просто внимай, приходи к нам и пересказывай.
Он громко хлопнул в ладоши. Я вздрогнула.
– Теперь приятная часть нашей беседы. Разумеется, администрация перед тобой в долгу не останется. Что ты получишь взамен за свои ценные сведения? Во-первых, за тобой твердо укрепится должность завскладом. Второе: в качестве признательности за сотрудничество мы скостим тебе годок-другой. Каково, а?
«Ноги тебе расцелую за такую щедрость!» – бахнуло у меня в мыслях. Руки вспотели, сердце заколотилось в груди.
– Простите, гражданин начальник, я не могу!
– Посмотри на это с другой стороны, – прочистив горло, вмешался Дужников. – Ты можешь и не обнаружить следов заговора, а если повезет, даже опровергнешь наши предположения. Тогда ты, наоборот, спасешь подруг от судебного разбирательства.
Нет, я им не верила! Они уговаривали меня влезть в болото. А когда я, скованная, лишенная возможности сопротивляться, увязла бы по нос в трясине – заставили бы меня плясать под их дудку и сдавать всякого, кто взбредет им в башку. И не собирались они ни в чем разбираться. Знаем, проходили! Им нужно было только выбить из меня подпись на свидетельских показаниях…
– Нет, – произнесла я твердо, с опаской отступив от стукаческого болота.
Усы Полтавченко взволнованно зашевелились. Смородин и Дужников с раздражением вздохнули. Устроившись поудобнее, они еще с полчаса давили на меня. Они придумывали новые аргументы, сыпали обещаниями, взывали к моему чувству долга перед Родиной и проникновенно заглядывали в глаза. После очередного «нет» Смородин сдался и отпустил меня.
Я возвращалась на подкашивающихся ногах.
– Нина? – тихо кликнул меня женский голос.
Обернувшись, я увидела у шарашки уборщицу Олю. Она приложила палец к губам и поманила меня. Мы встали за бараком. Часовой на вышке, сощурившись, наблюдал за нами.
– Куришь? – спросила она, доставая пачку «Беломора».
– А? – выдохнула я, бессмысленно озираясь по сторонам.
– Куришь, говорю? – Оля задымила.
– Нет.
– Зря, – ответила Оля, понизив голос до шепота. В ее красивых раскосых глазах отразилось сочувствие. – У меня для тебя новость есть. Ты должна об этом знать. Сергея вчера допрашивал начальник Игарского райотдела МГБ. Дело на твоего полковника шьют, Нинка. Копают под него.
– Что копают?..