– Пусть заходит и выбирает все, что ему понравится. – Вдова художника Снегирева царственным жестом обвела все наследие мужа. – В дар! Нужно освобождать жизнь от ненужных вещей, чтобы их заместила новая энергия!
Скомканно попрощавшись, Александра потянула своего спутника к выходу. Вслед им раздался одиночный удар громадных часов. Выйдя на площадку, Максим осведомился:
– Считаешь, эта пара клоунов нацелилась на квартиру? Тут ценник тот еще!
– Это меня уже не волнует, – словами квартирной хозяйки ответила Александра, начиная спускаться по лестнице. – Руну Рок как ни поворачивай, а она все руна Рок. Половина одиннадцатого. Едем ужинать.
В первых числах апреля наступило настоящее лето. Прогнозы погоды обещали резкое похолодание в самые ближайшие дни, но пока москвичи распахивали настежь окна и сидели в битком набитых летних кафе, раскинувших тенты тут и там. Незнакомые люди, разомлевшие на солнце, обменивались удивленными и счастливыми взглядами, как дети, получившие нежданные подарки.
Паводок в Подмосковье схлынул, и Максим уехал проведать отель после подтопления. Александра сидела на открытой террасе кафе, возясь с новым телефоном, и ругательски ругая себя за то, что не вела запасную телефонную книжку в бумажном виде, по старинке. Многие контакты она могла теперь найти только по адресам, а некоторые потеряла навсегда. Сим-карту с прежним номером восстановили, и оставалось ждать, что клиенты позвонят сами.
Марина Алешина отодвинула стул и уселась напротив, шурша пышной юбкой черного шелкового платья:
– Извини, опоздала, пробки. От погоды, что ли, все как озверели? Кто на дачи рвется, кто в центр… Полтора часа на кладбище добиралась и два – обратно.
Подошел официант, Марина заказала бокал вина. Посмотрела на пустую кофейную чашку, стоявшую перед подругой:
– Не поддержишь компанию? Помянем этого бедолагу.
– Что ж, пожалуй. – Александра заказала вина и себе. Когда официант удалился, спросила: – Как прошли похороны?
– Как у всех людей. – Марина откинулась на спинку диванчика, разглядывая прохожих поверх ограждения из цветочных ящиков, где нежились в предвечернем солнце полосатые петунии. – И не так уж много народу было. Клавдию под руки держали. Я к ней потом подошла, она меня едва узнала.
Принесли вино, Марина взяла бокал:
– Помянем. Жалко его.
– Мне тоже его жалко. – Александра сделала глоток и поставила бокал. – Что это за жизнь? Ни детства, ни юности, ни любви. Психушки, обмороки, видения… Безобидный был человек.
Марина в несколько глотков опустошила бокал и раскрыла меню:
– Ужинать будешь?
– Не хочется.
– Максима ждешь? – сощурилась Марина.
– Он сегодня не приедет. И завтра вряд ли. Надо готовить отель к сезону.
– А ты с ним почему не поехала? – Подруга подняла на нее лукавый взгляд. – С тобой же в последнее время встретиться невозможно, вы все вместе и вместе!
– Меня в этот отель не тянет, – сдержанно ответила Александра.
– Может, ты и права, – задумчиво проговорила Марина, жестом подзывая официанта: – Равиоли с сыром и салат, пожалуйста. И еще бокал вина. Когда люди слишком часто общаются, они быстрее надоедают друг другу, – добавила она, вновь обращаясь к подруге.
– Не знаю. – Александра сдержанно улыбнулась. – Мне с ним все еще не скучно. Игорь с Эвелиной были?
– Только Эвелина. – Марина поставила на колени сумку, открыла молнию. – Игорь опять в больнице. Говорят, у него рецидив. А как эта девушка, которая порезала Гончарову?
– Ее вывели из комы, идет на поправку, – сообщила Александра, отпивая еще глоток вина. – Наверное, единственная хорошая новость за последнее время. И знаешь, на что я обратила внимание? Нина пришла в себя в тот самый день, когда умер Леон. А перед этим он собрал, можно сказать, вернул к жизни «Белых испанок».
– Ход твоих мыслей мне понятен, – усмехнулась Марина, копаясь в сумке. – Но как-то совсем тебе не присущ. Начала увлекаться мистикой?
– Это как раз ты… – начала Александра, но в этот миг Марина вынула и протянула ей рубиново-алый стеклянный шар.
– Вот из-за чего я нянчилась с Кадаверами! Приятные слова, подарочки… – Она продемонстрировала левую руку: – Видишь, кольца с бриллиантом у меня больше нет. Но мне нужно было доверие Клавдии, чтобы она разрешила взять шар на экспертизу. Сама-то я сразу заподозрила, с чем имею дело. Бери, не бойся.
Александра осторожно взяла тяжелый шар.
–Все законно,– с торжеством в голосе продолжала Марина.– Я сказала Клавдии, что у меня есть сомнения по поводу того, что это именно баварский
Подошел официант, поставил перед Мариной тарелки и бокал. Она взяла вилку:
–И экспертиза показала, что я была права! Это никакой не баварский
Александра держала шар на уровне глаз, разглядывая через него улицу. Все окрасилось в цвета крови, словно наступили багровые сумерки перед концом света.
– Подделка? – спросила она.
