Голос умолк. Раздался стук каблуков, и на пороге кухни появилась Клавдия. Обтягивающее платье с зебровым принтом, ожерелье из красных блестящих камней, алые лаковые ботфорты, агрессивный макияж под стать наряду. Вид у ассистентки медиума был мрачный. Даже не подумав поздороваться и извиниться за вторжение, Клавдия напористо заговорила:
– Я звонила вам, но ответил Альберт Ильич. Вы должны его знать! Он сказал, что…
Максим выдвинулся вперед и встал прямо напротив непрошеной гостьи, измеряя ее взглядом.
– Когда вы звонили? – осведомился он.
Клавдия скривила губы в полусъеденной помаде:
– Я не с вами разговариваю. Я вас не знаю! Альберт Ильич сказал, что…
Художница остановила ее жестом:
– Нет уж, разговаривайте также и с моим другом! Что вам сказал Альберт Ильич?
Клавдия хлопнула накладными ресницами:
– Что вы должны с нами рассчитаться.
– О чем речь?! – ошеломленно осведомилась художница.
– За аукцион. – Ассистентка медиума угрожающе сощурилась. – Мы должны были получить процент.
Александра повернулась к Максиму:
– Это просто праздник какой-то! Альберт Ильич сегодня обдурил всех!
Максим устало покачал головой и взглянул на часы:
– Не знаю, о чем речь, но мне он лучше пусть не попадается. Саша, выгоняй всех, кто тут еще есть, и поехали в ресторан.
Клавдия взвилась:
– Что значит – «выгоняй»?! Она нам должна!
– Поспокойнее, мадам, – холодно посоветовал Максим. – У меня был тяжелый день.
Александра, не вслушиваясь в их дальнейший диалог, поспешила пройти в комнату.
Над рабочим столом была включена сильная лампа. В ее свете лысина Леона блестела, как лакированная. Маленький человечек быстро передвигал лохмотья изрезанной картины, перемешав уже собранные Александрой фрагменты «Белых испанок». Его движения были хаотичны, глаза закрыты. Александра не могла издать ни звука, зато Максим, вошедший в мастерскую следом, молчать не стал.
– А это что за тип?! – зло спросил он, взвинченный объяснениями с Клавдией. – Чего он тут хозяйничает?! Я сейчас выкину их отсюда к такой-то матери!
И направился к столу.
– Нет-нет, – раздался за его спиной протестующий голос Клавдии, – Леон в трансе, не говорите с ним!
Но Максим уже стоял рядом с Леоном и тряс его за плечо:
– Какого черта вы делаете?!
Медиум содрогнулся всем тщедушным телом и очнулся, глядя в пространство пустыми ярко-зелеными глазами. Бескровные губы слабо шевельнулись, но не издали ни звука. Подоспевшая Клавдия с силой оттолкнула Максима так, что тот отлетел на шаг, и подхватила под руку брата, начавшего плавно валиться на стол.
– Что вы натворили?! – рыдающим голосом выкрикнула она. – Транс нельзя прерывать! Лёня! Лёня!
– Хочу домой, – тонким детским голосом произнес Леонид.
– Идем, идем, – Клавдия повлекла его в сторону двери, – и не надо было тебе сюда, я бы сама…
– Я должен был, – раздался уже из коридора тонкий голосок. Вслед за этим послышался глухой стук, словно уронили узел с тряпьем. Клавдия отчаянно вскрикнула.
Выскочив в коридор, Александра увидела Леона лежащим на спине, с раскинутыми руками. Глаза его были приоткрыты, веки часто дрожали. Головой он упирался в перегородку, делившую коридор пополам. Клавдия опустилась рядом с ним на колени, по ее густо напудренным щекам текли слезы. Александра оглянулась. Максим стоял на пороге мастерской, озадаченно сдвинув брови. Она сделала ему знак оставаться на месте и подошла ближе к Леону.
Клавдия вскинула на нее заплаканные глаза в потеках подводки. Ее лицо приобрело трагическое сходство с маской клоуна. Голос, когда она заговорила, звучал сипло:
– Это разрушает его, неужели вы не понимаете?! Это может убить!
Внезапно из неподвижных губ Леона послышался тонкий кукольный голосок:
– Это со мной… Это со мной случится что-то очень плохое… Здесь. Я тогда не понял. И барон ведь… просил передать… – Его невидящий взгляд остановился на Александре. – Что смерть… совсем рядом с вами.
Художница попятилась и прижалась спиной к стоящему в дверях Максиму. Тот успокаивающе обнял ее и шепнул:
– Может, скорую вызвать? Как бы он тут не помер, в самом деле.
Клавдия непостижимым образом услышала его слова и резко повернула голову:
–Сперва довели его до приступа, а теперь испугались? Врачи не помогут. Ему срочно нужна
Ассистентка медиума перевела взгляд на Александру и приказным тоном добавила:
– Скажите, чтобы ваш… друг отнес Леона в мою машину.
К этому моменту Леон закрыл глаза. Он выглядел пугающе безжизненным, когда Максим поднял его обмякшее тело на руки и легко, как ребенка, вынес из квартиры. Клавдия шла впереди, Александра замыкала процессию. Остановившись на пороге, она смотрела вслед уходящим, чувствуя, как сжимается горло.
«Достойный конец кошмарного дня». Вернувшись на кухню, Александра прикрыла дверь. Выбросила окурки в помойное ведро, открыла окно. Пройдя в мастерскую, открыла окно и там. Ей казалось, что прокурена вся квартира. Подойдя к столу, она рассеянно взглянула на сложенные лоскуты холста…
