Проклятая сирена полностью

— Мне было поручено забрать тебя из мира смертных и доставить к Королеве. Если бы я это сделал, мы могли бы пойти разными путями и продолжать жить каждый своей жизнью. Вместо этого…

— Вместо этого что? — я пристально наблюдала за ним.

— Вместо этого… ты вторглась в мою жизнь, ты заставила меня усомниться в моём выборе, моих методах и даже в моих целях. Из-за тебя я не могу нормально мыслить и даже иногда спать — как, например, сегодня ночью.

— Я собираюсь притвориться, что меня не оскорбляет слово «вторглась».

— Возможно, я неправильно подобрал слово, но факт остается фактом — до тебя единственными людьми, о которых я думал, были я и моя команда. Жить так было легко и незамысловато. Я шёл туда, куда меня несло ветром, делал то, что должен был сделать, наслаждался полученным опытом и уезжал, чтобы начать всё сначала.

— «До тебя»… ты говоришь так, будто моё появление в твоей жизни было ошибкой.

— Это не ошибка… — сказал он и замолчал. — Может быть, судьба.

Я не могла не заметить, что он перестал растирать мою грудь, но мне всё ещё было тепло — невероятно тепло.

— Судьба, — вздохнула я. — Опять это слово.

— Что с ним не так?

Он наклонился ближе. Я чувствовала это, чувствовала исходящий от него жар, тепло его дыхания на своей коже.

— Это костыль.

— Костыль?

— Что-то, за что можно спрятаться, чтобы не брать на себя ответственность за свои действия. Что-то, за что можно держаться, чтобы защитить себя практически от всего… даже от меня, что бы это ни значило.

— Ты знаешь, что это значит.

— Я не знаю, но если ты ждёшь, что Судьба встанет у руля и сделает выбор за тебя, то тебе придётся ждать весьма долго.

Ближе.

— Если только Судьба уже не сделала выбор за меня, и я просто жду подходящего момента, чтобы действовать в соответствии с этим выбором.

Я закатила глаза.

— Игра слов? Правда?

— Что не так с моими словами?

— Иногда ты используешь их слишком много, и это тоже костыль.

Ближе. Его тёплое дыхание ласкало мои губы, в то время как его рука нежно играла с моим заострённым ухом.

— Например, сейчас?

— Ты собираешься поцеловать меня или нет?

Блэкстоун помедлил. Его глаза были прикованы к моим, одна его рука лежала на моём лице, а другая оставалась на моей груди. В темноте комнаты, в свете его глаз, я увидела, как его губы снова игриво изогнулись.

— Может быть.

Я застонала.

— Знаешь что? Если ты не будешь осторожен, я отзову… — Даман прижался губами к моим губам, и сила его поцелуя накрыла меня, как аркадианская волна. Его хватка на моей щеке и затылке усилилась, и когда я потянулась к его лицу руками, они больше не были холодными.

Сердце бешено колотилось, пальцы дрожали, мысли уносились прочь, я сделала глубокий вдох через нос и погрузилась в поцелуй, как будто от этого зависела моя жизнь. Это был взрыв чувств, желания и нужды, всё в одном флаконе, только это была не кульминация, а эскалация.

Блэкстоун убрал руку с моей груди и просунул её под меня, чтобы притянуть к себе. Его губы были мягкими и тёплыми, а борода щекотала мне щёку и подбородок так, что у меня мурашки побежали по коже. Я не хотела, чтобы он останавливался, я не хотела, чтобы это прекращалось. Внезапно я поняла, что это вовсе необязательно должно было заканчиваться.

Мы одни в комнате, и дверь отделяла нас от остальной пиратской команды на борту корабля. Охваченная безумием, с колотящимся в груди сердцем, я опустила руки к его талии и нащупала край его рубашки. Я потянула за неё и стянула через его голову, затем отбросила в сторону с таким рвением, какого не ожидала в себе обнаружить.

Даман, теперь уже без рубашки, слегка приподнял меня — ровно настолько, чтобы я могла снять свою рубашку и швырнуть её через всю комнату. Он притянул меня к себе, и моя грудь прижалась к его груди, и когда я почувствовала тепло его кожи на своей, моё сердце бешено заколотилось.

Блэкстоун уложил меня на спину, и когда наш поцелуй прервался, он смог провести губами по моему подбородку, шее, ключице. Я зарылась пальцами в его волосы, запрокинула голову и застонала от наслаждения… только для того, чтобы тут же пожалеть о том звуке, который я издала.

Одна из рук Дамана взлетела к моему рту, чтобы заглушить все дальнейшие звуки, прежде чем они сорвутся с моих губ. Он продолжал целовать мою шею, ключицы и верхнюю часть грудей, в то время как его свободная рука скользила вверх по моему бедру.

В этот момент я услышала стук в дверь, от которого мы оба вздрогнули.

— Эй, — рявкнул боцман своим низким, грубоватым голосом. — Тихо ты там.

Я уже не стонала, а хихикала в ладонь Блэкстоуна.

— Извини, приятель, — крикнул он. — Я ушиб палец на ноге о кровать.

Это заставило меня рассмеяться ещё сильнее. Мне повезло, что рука Блэкстоуна была достаточно большой, чтобы обхватить почти всё моё лицо, иначе боцман услышал бы.

— Спи, или тебе придётся дрыхнуть на палубе.