Рич вычистил золу из дровяной печи, приготовил растопку.
– Ты знаешь, какой высоты дерево 24-7? – спросил Рич Карпика, беря в руки спичку. – Это я. – Рич присел рядом с ним на корточки, поставил спичку на пол – человек в миниатюре – так же, как ему в свое время это показывал собственный отец. – Видишь вон там верхнюю часть дверного проема?
Они подняли глаза к потолку. Рич не мог представить себе лицо отца с хоть какой-либо ясностью, но все еще четко видел ту самую спичку, ее красную леденцовую головку. Рич чиркнул спичкой, поднес пламя к газетной бумаге, подождал, пока она не разгорелась.
– В нашей воде есть яд? – задал вопрос Карпик.
– Кто тебе это сказал?
– Будете блинчики? – донеслось из прихожей. На голове у Коллин было намотано полотенце.
С кухни раздался треск яиц, разбиваемых о металлический бортик миски. Рич закрыл заслонку. Карпик лег на диван.
– Ты знал? – обратилась Коллин к Ричу, когда тот вошел на кухню.
– Конечно, нет.
– Они думают, им все сойдет с рук. Всю грязь и всю ту дрянь, которой они поливают лес, сейчас смоет в наш ручей. Так нельзя.
– Верно. Так нельзя. Но они это уже сделали, – вздохнул Рич. – Прошлое не изменишь.
Коллин с грохотом поставила сковороду на конфорку.
– Что? – спросил он.
Она повернулась, и Рич вдруг увидел: Коллин на больничной койке, вспоминающая все, что она сделала не так. Если бы она только больше отдыхала, если бы только держала ноги приподнятыми, если бы только, если бы только. «
Рич вздохнул.
– Я не имел в виду… У меня сейчас куча забот, Коллин. И я не понимаю, что могу сделать, чтобы все это исправить.
– Я не прошу тебя ничего исправлять. Я прошу тебя хоть раз встать на мою сторону. Тебя это что, убьет? Почему ты просто не можешь быть на моей стороне?
Рич видел, она ждала, что он скажет: «
– Коллин. Ну же. Ты ведь понимаешь, что все не так просто.
– Нет, все очень просто, – возразила она.
Уайет спрыгнул с дерева с гнездом в руках: три бело-голубых яйца, маленькие, словно леденцы. Карпик почувствовал странное желание положить одно из них в рот.
– Не трогай. – Уайет толкнул его локтем.
Карпик последовал за ним по размокшей земле, большие капы, завернутые в синий брезент, лежали сбоку от дома-трейлера. Они завернули за угол у поленницы и встретились с тетей Энид, которая стояла по колено в колотых дровах. Карпик никогда не видел столько дров здесь, в форте Юджина.
Она бросила палку в ближайшую к ним кучу.
– Что ты делаешь? – спросил Карпик.
– Сортирую. У них концы разного цвета, видишь? – Тетя Энид поднесла друг к другу два полена. – Это светлое. Так, давай найдем… – Она порылась вокруг в поисках другого полена. – Вот, это уже потемнее.
Уайет сделал такое лицо, как будто подозревал, что его мама умственно отсталая.
Золотистая машина с трудом съехала по грязному склону на подъездную дорожку. Дверь открылась, и наружу вывалилась Агнес.
– Это ваша? – спросил мистер Сандерсон, выходя из машины. Его фиолетовые волосы были зачесаны назад, чтобы прикрыть лысину.
Карпик забрался в пустую коробку из-под стирально-сушильной машины и спрятался, ощутив волну восторга, когда мимо прошла Агнес.
– Вроде моя, – сказала тетя Энид.
– Нашел ее у поворота, когда она охотилась на лягушек. Незнакомцев совсем не боится.
– А что, должна? – Тетя Энид скрестила на груди руки.
– Ты не поверишь, какие ужасные вещи некоторым могут прийти в голову. – Мистер Сандерсон уставился на синий брезент. – Это все из Проклятой рощи? Да это место – чертова золотая жила. Где он?
– На обходе.
– Если он вернется, скажи ему, что я нашел ему покупателя.
Карпик выглянул сквозь щель в коробке, наблюдая, как мистер Сандерсон садится обратно в свою машину и уезжает. Ткнул веточкой в картонную стенку, проделывая глазок, затем еще один.
– Карпик? – Он не слышал, как подъехал пикап мамы, но вот он тут как тут, стоит посреди двора. Мама нахмурилась. – Где твое пальто?
– Внутри.
– Сходи за ним, пожалуйста.
Когда он вернулся, мама разговаривала с тетей Энид, которая нахваливала свою работу по сортировке.
– Это ведь просто дрова для растопки, – сказала мама.
– И что? Карпик, посмотри. Видишь?
Он уставился на деревянную стену. Сначала он ничего не увидел. Затем на поленнице проступили два светлых круга с коричневыми сердцевинами: два больших глаза, смотрящих на него в ответ.
– Это сова. – Карпик подошел поближе, и лицо исчезло, распавшись на отдельные бревна.
– Видишь? – Тетя Энид улыбнулась. – Ты слышала, что Новую надежду накрыло оползнем?
– Опять?
– Все еще хуже, чем в прошлый раз. Все из-за дождя.
– Всю дорогу скоро смоет, – произнесла мама.
Карпик забросил куртку в пикап и забрался следом.
– Куда мы едем?
– Домой. Куда же еще?
Коллин все крутила это у себя в голове, глядя, как Рич справляется со своей яичницей. Очки для чтения спозли ему на кончик носа.
«РЕЗНЯ В ПРОКЛЯТОЙ РОЩЕ!» – кричал газетный заголовок. Фотография гигантской секвойи, разломанной на куски, занимала половину первой полосы.
