– Скаут! – закричал Карпик. Коллин прижала его лицом к себе, чтобы он не видел, как Скаут борется, пытается развернуться, чтобы доплыть до берега, тонет в жидкой грязи, колотит лапами, роя себе могилу.
– Рич! Ри-ич!
Она начала молиться.
Из дыры высунулась голова.
– Рич?!
Скаут пополз к берегу, Рич ковылял вслед за ним, его рвало. Карпик выскользнул из ее объятий, и она побежала навстречу. Рич, спотыкаясь, прошел фунтов двадцать и осел на землю, выскребая грязь изо рта.
Коллин упала на колени, обхватив его лицо ладонями. Рубашка у него порвалась, сапоги пропали, одна нога вообще была босой, глаза – налиты кровью.
– Я думала…
Рич закашлялся, отвернулся, сплюнул.
– Папа? – послышался тихий голос Карпика у нее за спиной. Рич поднял руку, и Карпик налетел на них.
Когда Рич, наконец, смог встать, он посмотрел на свою босую ногу.
– Чертовы сапоги чуть не убили меня, – прохрипел он. Коллин крепче сжала его руку – раз, другой, третий. Скаут фыркнул, потирая лапой нос.
– Я чуть не остался там навсегда. – Рич взъерошил грязную шерсть Скаута и уставился на жидкую грязь таким взглядом, будто какая-то его часть и в самом деле осталась там навсегда.
Юджин загрузил черепицу в пикап сам. Все, что мог сделать Рич – это доковылять с пустой тележкой обратно до входа в хозяйственный магазин.
– Сколько жизней у тебя осталось? – спросил Юджин, когда Рич забрался на пассажирское сиденье. Рич только шмыгнул носом. Он себе ничего не сломал, но поранился довольно сильно. Он здорово отбил себе ребра об камни. Рич все еще слышал этот звук: скрежет, бульканье, рев, словно он упал в бетономешалку. Грязь – это вам не шутки.
Когда они вернулись в форт Юджина, первым делом Рич заметил груды бревен, оставленных под дождем. Юджин заглушил двигатель пикапа.
– Много у тебя тут дерева, – заметил Рич.
– И не говори. – Юджин потер плечо. – Тридцать пять баксов за связку. Пятьдесят уже развез.
– А Мерл знает?
– Что знает? – не понял Юджин. – Что я это дерьмо с дороги убрал? Он меня еще благодарить должен.
– Это собственность компании, – сказал Рич.
– Если я делаю это на своем личном пикапе в свое личное свободное время, я не понимаю, почему Мерл должен быть против.
– Если бы ты просто взял дерево на растопку, это одно дело. Но как только дело начинает касаться денег…
– Это просто немного хвороста. Да и вообще, какое тебе дело? Своим деревом лучше займись.
– Слушай, я только пытаюсь сказать – лучше, чтобы Мерл узнал обо всем от тебя.
– С Мерлом я уж как-нибудь сам разберусь.
Юджин вышел из машины и принялся выгружать черепицу. Рич последовал за ним в дом. В коридоре стояли ведра, наполненные водой, капающей с потолка. Коллин надевала на Карпика пальто.
– Куда ты так спешишь? – спросил Юджин. – Останьтесь еще.
Коллин раздула ноздри. Рич склонил голову набок:
Она не говорила с Юджином с той самой ночи.
Рич высморкался в носовой платок. Коллин протиснулась на кухню к Энид и принялась резать лук.
– Ну как, Коллин, твоя подружка снабжает тебя бесплатным чесноком? – поддел ее Юджин.
– Прекрати, – бросила Энид. Коллин бросила на сковороду горсть сердито зашипевшего лука.
– Черт возьми, лучше бы газета написала статью о том, насколько уродлива эта сучка.
Коллин резко обернулась, в руке – нож.
– Эй! – Юджин подавился кофе. – Гундерсен, усмири свою чертову жену, пока она кому-нибудь кишки не выпустила.
– Остыньте, – сказала Энид. – Оба.
– Она ведет себя как сумасшедшая.
– Так ты перестань ее доставать, и она успокоится. – Энид посмотрела на Рича, надеясь на поддержку. Из одной ноздри Коллин потекла кровь. – Черт возьми. – Энид потянулась за тряпкой.
– Наверное, нам пора, – предложил Рич. Коллин оторвала от носа окровавленную тряпку, затем прижала ее обратно.
– Ты пришел починить крышу – так иди и чини.
Когда они закончили, было уже темно, но, по крайней мере, дождь прекратился. В трейлере пахло бефстрогановом.
– Получилось не так уж и плохо, – одобрительно произнесла Энид, протягивая Ричу тарелку.
Когда они сели в пикап, Карпик взял Коллин за руку. Рич видел, как он сжимает ее ладонь, шепчет что-то – но Коллин, кажется, не слушала.
– Почему бы нам его не отпустить? – спросила Коллин, размешивая какао. Приглашение лежало на столе, адрес Хелен и Карла был разорван пополам – Карпику так не терпелось вскрыть конверт, что он не смог аккуратно надорвать клапан. Рич жевал корки от сэндвича Карпика, изучая разложенную на столе карту вырубки леса. Царапины на его лице затянулись, но один глаз все еще был налит кровью. Обычно Коллин казалось, что ему идет борода, но в этот раз она почему-то вызывала у нее тревогу.
