– Мерл может убираться ко всем чертям. – процедила Коллин. – И ты вместе с ним, раз считаешь, что можно обливать маленького ребенка этой отравой.
Она вышла через заднюю дверь. Скаут поднял голову.
Коллин трясло. Она потерла нос, и на землю упала ржавая чешуйка засохшей крови – со вчерашнего дня нос у нее то и дело кровоточил.
Она услышала, как Юджин зовет детей собираться, затем его пикап, тарахтя, укатил прочь. Рич вышел через заднюю дверь.
– Они ушли, – сообщил он.
– Он трус, – все еще злилась Коллин.
– Может, и так, – признал Рич. – Но в чем-то он прав.
Ларк сидел на троне, который он вырезал из пня размером с кухонный стол, и ловил рыбу. Трость в виде пилы была прислонена к одному боку трона, трость в виде винтовки – к другому. Рич отошел подальше от берега, пытаясь не обращать внимание на нудную зубную боль, уставился на воду.
– Что у тебя случилось? – спросил Ларк.
– Ничего.
– Ага, оно и видно.
Рич подтолкнул ведро носом ботинка. В нем плескались несколько миног – некоторые мертвые, некоторые – на последнем издыхании.
– Я знал одного парня, у которого на больном зубе вскочил абсцесс. Съел ему мозг подчистую.
– Ты с Коллин говорил? – Рич облизнул десну, привкус гнили наполнил рот, вызывая приступ тошноты. Ларк покачал головой:
– Будешь продолжать в том же духе, и скоро мне придется пристрелить тебя из жалости.
Он смотал леску – пусто.
Рич подобрал пригоршню камней, запустил один в реку.
– Старик Янси отлично стрелял, – сказал Ларк через некоторое время. – Я однажды видел, как он попал в вишневую косточку с расстояния в сто ярдов, причем пьяный в стельку.
– Что с ним стало? – спросил Рич.
– Тяговый канат оборвался. Трос рассек ему шею. Прошел как горячий нож сквозь масло. Некрасивое было зрелище, но хотя бы умер он быстро. – Ларк наморщил нос. – Ох и храпел же он. Аж стены тряслись.
– Почему ты вдруг об этом вспомнил?
Ларк сунул в рот вишню, выплюнул косточку.
– Марша говорит, что я обязательно заболею цингой. Как поживает твой орешник?
– Отрастает назад быстрее, чем я его вырубаю. – Рич потрогал зудящую рану на лбу.
Ларк снова забросил удочку, и поплавок закачался на гладкой поверхности реки. Вдалеке что-то затарахтело.
– Какого черта ему нужно? – проворчал Ларк. – Я его дерьмовый «Шевроле» всегда узнаю.
И впрямь: сквозь кусты проехал пикап Юджина.
– Сукин ты сын! – заорал Юджин, выскакивая из машины и устремляясь вниз по склону. – Хорошие туалеты. – Он повернулся к Ларку. – Надо и себе что-то подобное раздобыть. – Он развернулся к Ричу. – Ты чертов финансовый магнат. Ты что, купил этот хребет?
Юджин взял банку «Таба», вскрыл ее, поморщился с таким видом, словно вместо пива ему подсунули ослиную мочу.
– Ты подлый ублюдок. – Юджин покачал головой в завистливом восхищении. – Ты представляешь, что он учудил? Весь участок 24-7. Он теперь его полноправный владелец.
– Я слышал, – сказал Ларк.
– Ты слышал? – Юджин снова повернулся к Ричу. – Я спрашиваю Мерла – каковы наши шансы вернуться в Проклятую рощу, а он говорит – спроси, мол, у Рича, он тебе все объяснит, и вообще, от тебя зависит все наше гребаное будущее. Я таким ослом выглядел.
– Да ты всегда выглядишь как осел, – заметил Ларк. Юджин его проигнорировал, скомканная банка из-под «Таба» легонько ударила Рича в спину.
Юджин пошевелил носком ботинка ведро с миногами.
– Что с этими угрями не так?
– Оставайся, мы как раз собирались их поджарить, – предложил Ларк.
– Нет, спасибо. Будь ты проклят, Гундерсен. – Юджин покачал головой, как будто вдруг осознал, что сказать ему больше нечего. – Ну, ты знаешь, где меня найти, когда придет время. – Он повернулся к Ларку. – Ты же знаешь, Ричу нужен хороший бригадир.
– Ага. Нужен.
Юджин забрался в пикап. Рич бросил на Ларка быстрый взгляд.
– Ах, ты «слышал»?
– Что? У меня большие уши.
– И длинный язык.
– Наведи порядок на этом слушании! – крикнул Юджин из своего окна. – И мы наконец займемся делом!
Рич схватил ведро за ручку.
– Раньше здесь миног было больше, чем личинок на дохлой собаке, – сказал Ларк.
– Разве они не рядом с океаном живут? Далековато они заплывают.
– Я как-то раз выудил из этой реки осетра размером с человека. – Ларк подобрал свои трости. – Этот парнишка приходил с тобой повидаться?
– Какой парнишка?
– Сын Долорес. Студентик, которого мы видели у рощи.
– Да. – Рич переложил ведро в здоровую руку.
Ларк заковылял вверх по грунтовой дорожке.
– Что, черт возьми, хорошего в петиции, указывающей, как нам поступать со своей частной собственностью? Я так считаю: хочешь – хоть стрихнин в свой колодец выливай, если он стоит на твоей земле.
– Ты ее подписал? – спросил Рич.
Ларк пренебрежительно фыркнул:
– Толку в этой писюльке ни на грош. – Он наклонил голову, прислушиваясь. – Чтоб тебя. Что нужно сделать, чтобы тебя все оставили в покое? Умереть?
И действительно, через минуту машина Марши появилась на изрытой ухабами двухколейке. Рич посторонился, чтобы дать ей проехать, но Ларк продолжил идти прямо посередине подъездной дорожки.
