«Джоанна Рош, 23 года, мать троих детей, и деформированные цыплята, вылупившиеся на ее ферме недалеко от дороги Оленьего ребра. Рош считает, что во всем виноваты гербициды, которые распыляют с воздуха над близлежащих участках лесозаготовки».
– Что за чушь, – сказал Рич. – «Мэд Ривер Юнион» – дерьмовая коммунистическая газета.
– Прочитай, – сказала Коллин, убирая посуду.
Он прочистил горло и зачитал вслух.
«Когда Джоанна Рош впервые заметила субстанцию молочного цвета, загрязнившую родник, который снабжал ее семью водой через самотечный водопровод, она не придала этому особого значения. «Через несколько дней вода снова стала чистой, – рассказывает Рош. – Но каждый раз, когда с вертолетов распыляли отраву, у детей шла носом кровь. Иногда кровотечение не останавливалось целый час». Вскоре Рош заметила и другие изменения. У птенцов, которые вылупились в течение нескольких недель после того, как горный хребет к востоку от ее фермы обработали гербицидом с воздуха, были искривлены клювы, деформированы крылья, изуродованы лапы. У молочной коровы семьи родился парализованный теленок, который вскоре умер. Рош говорит, что она начала связывать врожденные дефекты с распылением отравы только после того, как пробы воды из близлежащего ручья показали высокую концентрацию гербицидов 2,4,5-Т и 2,4-Д, двух ингредиентов химического дефолианта Агент «Оранж». «Я не думала, что они могут причинить вред существам, которые даже еще не родились», – сказала Рош, которая находится на шестом месяце беременности своим четвертым ребенком».
Коллин прикусила заусенец. Рич перескочил через абзац.
«Люди не беспокоятся о том, чего не видят», – говорит Дэниел Байвотер, занимающийся исследованиями биологии рыболовства и изучающий влияние распыления гербицидов и других методов лесозаготовок на местный промысел лосося. Байвотер, зарегистрированный член племени юрок, считает, что гербициды могут также воздействовать и на людей. Округ начал расследование после того, как за последний год было зарегистрировано, что трое младенцев родились с анэнцефалией (рожденных с мешочками жидкости вместо мозга). По всей стране этим редким врожденным дефектом страдает меньше одного из 2500 младенцев. Министерство здравоохранения также задокументировало увеличение количества внутриутробных смертей. Тем не менее, истинное число выкидышей в округе остается неизвестным, поскольку многие женщины не обращаются за медицинской помощью, а мертворожденные младенцы не всегда регистрируются, особенно в сельских общинах и племенных сообществах, где роды часто проводятся дома. «Здесь есть здоровые женщины, у которых было два, три, четыре выкидыша, – говорит Байвотер. – Встает вопрос: почему это происходит именно здесь?»
Еще абзац:
«Рош и ее дети до сих пор едят яйца, которые несут ее куры. Хребет Оленьего ребра, с которого открывается вид на собственность семьи, планируется снова обработать 2,4,5-Т в марте. Группа обеспокоенных граждан распространяет петицию, в которой просит лесозаготовительного гиганта «Сандерсон Тимбер», округ и Лесную службу временно приостановить распыление химикатов с воздуха».
Еще абзац:
«Хелен и Карл Янси из лощины Кламата потеряли своего второго ребенка в ноябре, вскоре после того, как миссис Янси, также зарегистрированный член племени юрок, родила ребенка с последним зарегистрированным случаем анэнцефалии в округе. «Они говорят, что это абсолютно безопасно, что в этой штуке купаться можно. Когда мы опрыскиваем обочины ядом, то с ног до головы вымокаем в этой отраве, – рассказывает мистер Янси, который водит автоцистерну «Сандерсон Тимбер» и распыляет гербициды, чтобы расчистить лесовозные дороги от кустарника. – Не знаю. Если бы мне сказали, что ученые изобрели безопасную пулю, я бы все равно не позволил им выстрелить ею в голову моему ребенку».
– Вот идиот, – Рич встал из-за стола, поднимая с пола ботинки. Говорить с газетчиком – Мерл этого так просто не оставит.
– Как думаешь, мне стоит пойти проведать Джоанну? – спросила Коллин. – Может, она еще не видела эту газету.
Она держалась за эту женщину так, словно она стала ей родственницей только из-за того, что жила в старом доме их мамы.
– Нам нужно держаться от этого бардака как можно дальше.
– Почему ты так расстроен?
– Я не расстроен! – Рич вздохнул. – Если мы в этом увязнем, если Мерл подумает, что мы хотя бы немного по-дружески относимся к этой женщине – он живо мне перекроет доступ к дорогам «Сандерсона».
– Что случилось с твоим лбом? – Коллин заметила порез.
– Ничего. – Он дотронулся до лба. – Давай просто не будем вмешиваться.
Коллин поджала губы, вытерла руки кухонным полотенцем – каждый палец по отдельности, словно пытаясь что-то стереть.
– Там есть уведомление. – Она кивнула на газету. – Двадцать седьмое февраля. Публичные слушания по поводу планов на вырубку в Проклятой роще.
– Я пойду умоюсь, – сказал Рич.
