– И что, если «Сандерсон» прекратит использовать отраву, вы будете не против, если мы вырубим все деревья в Проклятой роще? – Мужчина опустил взгляд. – Вот и я так думаю.
– Подожди-подожди. Я пытаюсь сказать – нам ведь не обязательно быть по разные стороны баррикад.
Долорес сбежала из города, когда забеременела от солдата с радиолокационной станции, а потом вернулась уже социальной работницей. Именно такого самодовольного ублюдка она и мечтала вырастить.
– Необязательно, – сказал Рич. – Но это так.
– Послушай, я знаю, что у Коллин… Твоей жены, – поправился он, – было много выкидышей.
– Это она тебе сказала? – Рич слегла запнулся. Сын Долорес пожал плечами.
– В таком маленьком городке ей и не нужно было мне ничего рассказывать. Должно быть, тяжело было смотреть, как женщина, которую ты любишь, так страдает. – То, как он это сказал –
Коллин прошла все возможные тесты. Если бы у этого и была причина, врачи бы уже ее нашли. Единственное, что мог сделать Рич – это не дать ей снова забеременеть.
– И если есть ответ, я хочу помочь его найти, – продолжал сын Долорес, неправильно истолковав молчание Рича.
– Я сужу о человеке по тому, что он делает, – сказал Рич. – А не по разговорам.
– Ясно.
– Видишь ли, в том-то и дело. Не думаю, что тебе что-то ясно. Держись подальше от моей жены. Ей от тебя сплошной вред.
– Она знает, что что-то не так, – не отступал мужчина. – Нутром чует. Как и ты.
– Коллин и так через многое прошла. Не хватало еще, чтобы ты вбивал ей в голову дурацкие идеи.
Рич сошел с бордюра на мокрый гравий.
– Я-то могу держаться от нее подальше, – пожал плечами сын Долорес. Рич остановился, повернувшись к нему спиной. – Но она хочет знать причину. А ты нет?
Рич ни разу никого не ударил в порыве гнева, но сейчас он замер, сжав кулаки.
– Может, ты боишься, что тебе не понравится ответ, – бросил ему в спину мужчина.
Рич подошел к пикапу, забрался внутрь, бросил на сиденье катушку зажигания, выехал задним ходом, поравнялся с сыном Долорес и опустил стекло:
– Еще раз заговоришь с моей женой – и у тебя начнутся настоящие проблемы.
– Это угроза?
Рич медленно выдохнул через нос.
– Угроза? Нет. Это обещание.
Он уехал прочь, и стоящая посреди дороги фигурка, видневшаяся в зеркале заднего вида, становилась все меньше и меньше.
Коллин склонилась над рулем. Бульдозеры все еще не закончили расчищать оползень на дороге Новой надежды, отрезавший их от Кресент-Сити, а после ливня, который бушевал всю ночь, не было никаких гарантий, что остальные дороги тоже не смоет.
Карпик пнул спинку пассажирского сиденья.
– Прекрати, пожалуйста.
Записала ли она лапшу в список? Листок выглядывал из ее сумочки, но стоит ей хотя бы на секунду отвлечься – и они могут улететь вниз с обрыва. Коллин крепче сжала руль, пока они наконец не выехали на сухой участок, не миновали лесопилку и не покатили по Безымянной дороге. Шины пикапа забуксовали в грязи.
– Надеюсь, мы не застрянем.
«Фольксваген» горчичного цвета – не Дэниела, у него другой, – стоял рядом с палатками, установленными у дороги рядом с Проклятой рощей. Коллин сбросила скорость, но все было тихо – ни движения. Они миновали поворот на дорогу Оленьего ребра.
– Разве нам не нужно купить яйца? – удивился Карпик.
– Купим в магазине, Печенюшка.
«
Она въехала во двор форта Юджина. Дверь трейлера распахнулась, и на крыльце появился сам Юджин, еще даже не успевший надеть брюки. Из-под ног у него выскользнула кошка и запрыгнула на кузов «Корветта», который Юджин пытался отремонтировать с тех самых пор, как родилась Марла. Со своего насеста на дереве заблеяла коза.
– Они все еще сидят в своем лагере? – крикнул Юджин с таким самодовольным видом, словно не видел себя со стороны и не замечал ни мешков у себя под глазами, ни выпирающего холмика живота.
– Я видела несколько палаток, – подтвердила Коллин.
Энид вышла с ребенком на руках, плюхнулась боком на пассажирское сиденье, скрестила перепачканные грязью ноги и перекинула их внутрь.
– Вот же чертова штука, – она вытащила из-под себя ремень безопасности.
– Передай им, что у них есть час на то, чтобы убраться отсюда! – крикнул Юджин.
– Не обращай на него внимание, – посоветовала Энид. – Отстань от нас! – Для пущей убедительности она хлопнула дверью.
Коллин включила задний ход. Когда они обогнули рощу, хиппи уже сворачивали лагерь. Мужчина с всклокоченными волосами стоял возле фанерного плаката: «ПРЕКРАТИТЕ УБИВАТЬ НАШУ МАТЬ».
– Он писает, – сказал Карпик.
– Не смотри, – велела Коллин.
– Смотреть особо не на что, – высказалась Энид.
Мужчина застегнул молнию и поднял большой палец.
– Остановись на обочине. – Энид вывернула руль. Коллин вдавила педаль тормоза:
– Ты с ума сошла?
