"О да, Проклятый лес — это особый вид проклятых. Но перед тем, как мы пойдем, тебе стоит переобуться в более прочную обувь и накинуть плащ", — сказал Хейл. "На тропе всегда идет дождь, о чем я и пытался тебя предупредить".
Когда-то Проклятый лес, по слухам, вовсе не был проклятым. Считалось, что это был самый прекрасный лес на Великолепном Севере. Такой лес, из которого рождались лучшие части сказок, полный дружелюбных лесных жителей, готовых направить заблудившегося путника на верную дорогу или помочь раненому найти помощь. Этот лес был наполнен цветами, от которых по ночам исходил свет, и птицами, которые пели такую сладкую музыку, что даже самое черствое сердце плакало, услышав ее.
Считалось, что этот лес был любимым лесом Доблестей, а Доблести — любимой семьей этого леса.
Поэтому, когда все Доблестные были обезглавлены, лес оплакивал свою любимую семью. Он скорбел так сильно, что превратился в нечто иное. В нечто проклятое, которое, в свою очередь, проклинало всех, кто осмеливался войти в него.
Некоторые говорят, что этим проклятием лес пытался заставить других полюбить его так, как любила семья Доблестных, — ведь проклятие леса было своеобразным.
Поначалу оно даже не казалось проклятием, оно было похоже на чудо. Пока все больше и больше северян не уходили в лес и не выходили оттуда.
И тогда, по северному обычаю, было решено проклясть все пути к Проклятому лесу, чтобы северяне перестали в нем пропадать.
К сожалению, возникли разногласия по поводу того, как лучше заколдовать дороги, поэтому было наложено сразу несколько небрежных заклинаний.
Эванджелин не знала об этой истории. Но как только она вышла на дорогу, по которой решила идти со своими стражниками, то сразу же увидела следы таких заклинаний.
Начался дождь, поначалу не слишком сильный, но по мере продвижения по дороге он усиливался. Внезапно налетели порывы ветра и хлесткие удары дождя, хлеставшие ее по бокам и по косой.
Вскоре она промокла насквозь. Она не знала, насколько длинной была дорога, но ей казалось, что дождь льет бесконечно. Так и тянуло повернуть назад. Но она должна была рассказать Аполлону, что Джекс пробирался в замок, чтобы увидеть ее.
Единственное оружие, которое было у Эванджелин, – драгоценный кинжал, подаренный ей Джексом. Он был запрятан в маленький зеленый бархатный пояс, опоясывающий талию платья, и она сказала себе, что если увидит его снова, то без колебаний пустит в ход этот клинок.
И все же какая-то часть ее души боялась, что она не сможет его заколоть. И еще какая-то извращенная часть ее души боялась, что она может больше никогда его не увидеть. У нее сжался живот, когда она вспомнила, как отвернулась от него прошлой ночью и как он не погнался за ней.
Она знала, что Джекс — враг, но какая-то ее часть все еще чувствовала себя околдованной мыслью об Лучнике. В одиночку ей никогда не победить его. Эванджелин нужен был Аполлон, его армия и все остальное, что у него есть, и топать по дождливой тропинке — ничтожная плата за это.
"Продолжайте идти", — сказал Джофф, когда ветер хлестнул его плащом по лицу и забрызгал сапоги грязью.
Эванджелин была благодарна мужчинам за то, что они не позволили ей выйти из замка в одних тапочках, иначе они наверняка застряли бы на тропинке, как и многие другие до нее. Вместо булыжников некоторые участки дороги были полностью вымощены обувью. Вдоль дороги стояли перевернутые кареты, причем все они были очень старыми.
Похоже, большинство жителей Севера были знакомы с заклинаниями, которые не позволяли проникать в Проклятый лес никакому транспорту, кроме собственных ног.
"Мы почти на месте", — позвал Хейл. В этот момент на обочине дороги появился знак.
Дождь полил еще сильнее, и волосы прилипли к лицу Эванджелин. Через несколько мгновений она едва смогла разобрать еще один знак:
Дождь становился все злее, падая ливнем, пока она не дошла до последней надписи:
Дерево было розовым, а слова — золотыми, и это было очень необычно. Как только Эванджелин подошла к табличке и прочитала ее слова — а это произошло одновременно — дождь внезапно прекратился. Она все еще слышала резкий стук его ударов о землю. Но когда она обернулась, чтобы посмотреть на тропинку, по которой только что шла, та оказалась сухой, как долина в жаркий солнечный день.
"В Проклятом лесу нет осадков, — сказал Джофф. "По этой причине все тропинки в него и из него заколдованы. Если ты заблудишься, то по осадкам ты можешь быть уверен, что вышел из леса".
"Значит, мы теперь в лесу?" спросила Эванджелин, оглядывая все окружающие их лагеря.
