Он был ужасен. Эванджелин знала, что он ужасен, но глубины его обмана поражали ее все сильнее и сильнее. Ей хотелось снова дать ему пощечину, кричать, вопить и бушевать, бушевать, бушевать, но она должна была быть осторожнее.
И она должна была сделать это сейчас.
Она попыталась стать меньше. После появления Аполлона Гаррик наконец отпустил ее. Она прижала обе руки к груди и наклонила голову, как будто была потрясена и напугана, что и должно было быть, но было так трудно почувствовать это сквозь весь гнев, пульсирующий в ней.
Еще труднее было сделать так, чтобы ее голос стал тоненьким, когда она сказала: "Я и не думала, что могу так сильно ударить. Просто все это так расстроило. Тела, кровь. А вы знаете, что лорд Беллфлауэр убил Хейла и пытался убить меня?"
"Я слышал об этом".
Аполлон обхватил ее руками, но объятия показались ему слишком тесными. Удушающе тесным. "Все в порядке, я уже здесь".
Эванджелин сказала себе: продолжай притворяться. Просто продолжай притворяться. Ей нужно было обнять его в ответ и изобразить облегчение, но она не была уверена, что сможет это сделать. Ей было трудно просто дышать, когда его тело так близко прижималось к ее телу.
Наконец Аполлон отстранился, но продолжал прикасаться к ней. Он обхватил ее за плечи тяжелой рукой, прижимая к себе.
Она подумала, не чувствует ли он, что она хочет убежать. Она попыталась расслабиться, но следующие его слова сделали это невозможным.
"Я собираюсь забрать отсюда Эванджелин", — сказал Аполлон Гаррику. "Ты должен найти Джекса, пока он снова не убил".
"Джекс этого не делал", — запротестовала Эванджелин.
Аполлон напрягся, как только она сказала "Джекс". Она почувствовала, как его рука напряглась.
Но она отказалась взять слова обратно. Она могла притвориться, что потеряла память, могла вытерпеть объятия, но она не собиралась позволять аполлону обвинять Джекса в убийствах, которых он не совершал. Только не снова. И не тогда, когда на свете есть другой убийца. "Это дело рук вампира".
Аполлон бросил на Эванджелин короткий, тревожный взгляд, который, казалось, спрашивал: "Что ты знаешь о вампирах? Затем он рассмеялся. Это был тихий смешок, но его было достаточно, чтобы ее щеки запылали, когда он сказал: "Моя жена явно не в себе после всего, что ей пришлось пережить".
"У меня совершенно ясная голова", — спокойно возразила Эванджелин. "Я видела вампира в Проклятом лесу".
Это было правдой. В тот момент она этого не осознавала.
Но теперь, когда к ней вернулись воспоминания, все встало на свои места. Красивый незнакомец в Проклятом лесу был Хаосом. Он сказал ей об этом, когда они встретились, но Эванджелин не помнила, кто он такой, и не могла понять, что он вампир и до недавнего времени носил шлем, не позволявший ему питаться.
Теперь она поняла, почему Джекс так быстро вывел его из строя. Джекс защищал ее. Он всегда ее защищал.
И ей нужно было защитить его.
"Я знаю, что говорю как сумасшедшая", — сказала Эванджелин. "Но я уверена в том, что видела. Я видела вампира, и он совсем не похож на лорда Джекса".
Она добавила последнее слово "Джекс" только для того, чтобы увидеть, как аполлон вздрогнул. Но на этот раз он не вздрогнул. Его губы медленно растянулись в улыбке, заставившей эванджелин подумать о том, чтобы надеть маску.
"Хорошо, моя милая, я тебе верю".
"Правда?"
"Конечно. Я просто удивилась. Не так часто кто-то говорит о вампирах, так что простите мне мой первоначальный скептицизм".
Аполлон погладил ее по плечу и снова посмотрел на Гаррика. "Лорд Джекс по-прежнему является вашим приоритетом. Но скажи своим людям, чтобы они также искали Люсьена, самозваного наследника престола. Предупреди их, что он вампир и начал убивать".
Эванджелин боролась с желанием отреагировать. Она старалась сохранять на лице безучастное выражение, невинность, как бы она ни выглядела. она должна была выглядеть как девушка без воспоминаний, а не как девушка, которая только что услышала, как ее лживый и обманчивый муж обвиняет ее первую любовь в убийстве.
"Этот наследник", — тихо сказала Эванджелин, надеясь, что ее слова прозвучали просто любопытно. "Как он выглядел? Я слышала, что он был молод и очень красив".
Аполлон нахмурился при слове "красивый", но Эванджелин продолжала, словно не замечая этого. "Мои служанки все говорили о том, как он был потрясающе привлекателен. Но вампир, который это сделал, — тот, которого я видела в лесу, – она вздрогнула, — он был старым и чудовищным". Она почувствовала укол вины за эту ложь. Но Эванджелин знала, что если она попытается описать хаос, то Аполлон, скорее всего, переиначит его так, что это все равно будет звучать как Люк, поскольку оба вампира были молодыми, темноволосыми и красивыми.
"Эванджелин, дорогая, — сказал Аполлон. "Вампиры выглядят по-разному, когда питаются. Я знаю, ты думаешь, что вампир, который это сделал, был старым чудовищем, но вампиры встречаются довольно редко. Я уверен, что если ты действительно видела вампира, то это был наследник-самозванец. Если только вы не уверены, что это был вампир?"
Ублюдок. Убийца. Монстр.
