– Что ж, с Эдуардом пока все ясно, – подытожила Лера. – Его нельзя исключать из списка подозреваемых, но вечер убийства он провел дома со своей девушкой, а на место преступления попал только после звонка Луизы.
– Слабоватое алиби! – воскликнул Виктор.
– Согласна, поэтому и говорю, что мы пока его не исключаем. Что у тебя, Леня?
– Я посетил дома, построенные Вагнером для стариков, и поболтал с советом попечителей.
– С каким советом?
– С людьми, которые отвечают за эти самые заведения. Надо сказать, отличные дома: там есть все, чего может пожелать душа на склоне лет! Вагнер не один занимался проектом: в него вложились еще человек двадцать, которых ему удалось убедить. Город списал им часть налогов, так как дома – благотворительный проект, а не коммерческий: средства от продажи квартир жильцов идут на зарплату персонала и в домовой фонд, откуда их можно брать по мере необходимости – на ремонт там или на какие-то другие нужны, которые обсуждаются на совете попечителей. Решения принимаются большинством голосов – все демократично до невозможности!
– Значит, здесь мы ничего не найдем… – пробормотала Лера.
– Но мы же с самого начала понимали, что убийца, скорее всего, член семьи, – сказал Виктор. – Давайте продолжим копать в этом направлении. Что ты узнала у психиатра? Мы все еще подозреваем Романа?
– Разумеется, подозреваем! Его лечащий врач и по совместительству главврач сказал, что Вагнер в очередной раз приехал в клинику за несколько дней до убийства…
– Так он все это время находился в психушке, что ли? – перебил Леонид. – Выходит, у него алиби?
– А вот и нет! – возразила Лера. – После обеда никто из персонала его не видел. Я опросила, кого смогла, но всех охватить не удалось. Поэтому придется вернуться и поговорить с оставшимися работниками, а также с пациентами: может, кто-то из них что-нибудь знает?
– А что врач говорит – мог Роман грохнуть отца?
– Приемного, – напомнил Севада.
– Доктор считает, что это исключено, – ответила Лера, не обратив внимания на реплику Падояна.
– Тю, а с чего это? – удивился Виктор. – Как он может быть уверен, ведь с психами никогда не знаешь, что они выкинут!
– Понятия не имею! – огрызнулась Лера, – он же не сказал мне диагноз Вагнера! Требует ордер, а его нам не видать, потому что вскрылись новые обстоятельства. Вы о них знаете – отчет судмедэксперта оказался неполным, в нем не указаны некоторые важные факты, и теперь получается, что Роман не более виновен, чем любой из членов его семьи!
– Итак, что же мы имеем? – задумчиво проговорил Виктор, почесывая давно не бритый подбородок. Конечно, щетина его не сильно портила, однако Лера предпочла бы, чтобы Логинов почаще использовал бритву: она терпеть не могла эту новую моду, из-за которой мужчины, даже молодые и привлекательные, выглядят неопрятно, словно только что продрали глаза после вчерашней попойки! – У Романа Вагнера алиби отсутствует, однако это еще не говорит о его виновности: в конце концов, ни на подступах к дому, ни в самом доме его никто не видел в означенный час! Интересно, как его отпечатки оказались на эфесе орудия убийства – при том, что никаких других «пальчиков» там не обнаружено? Пусть рука и правая, а он левша, и все же странно, верно?
Присутствующие почти одновременно кивнули.
– Это и в самом деле непонятно, – сказала Лера. – Он же не единственный, кто брал в руки эту шпагу – наверняка и Карл это делал, а может, и другие члены семьи, но отпечатки – только Романа! Так могло случиться, только если он взял шпагу, предварительно тщательно вытерев эфес.
– Еще у нас есть Эдуард, – продолжил Виктор, – который, мягко говоря, недоволен тем, что не попадает в число наследников. Как ты правильно отметила, алиби у него слабое: ну неужели его сожительница призналась бы, даже если он отсутствовал дома на момент убийства?
– Когда Луиза с перепугу позвонила Эдуарду, он приехал очень быстро, – сказала Лера. – Может так быть, что он находился поблизости, а вовсе не дома?
– Вполне! Это означает, что он тоже в числе подозреваемых…
– Как и сама Луиза, – вставил Леонид.
– Наш эксперт полагает, что женщина, которая сумела бы нанести такие удары шпагой, должна быть очень сильной, а Луиза не похожа на бой-бабу! – возразила Лера.
– Так я же и не говорю, что она сама заколола Карла, – парировал молодой опер. – Что, если ей кто-то помогал? Мужчина, я имею в виду. Откуда мы знаем, что Эдуард приехал позже, а не находился в доме вместе с Луизой?
– Ниоткуда, – вздохнула Лера. – Карл, похоже, был ретроградом: ни на доме, ни на территории нет ни одной камеры наблюдения. Леня, ты опросил соседей – может, их камеры что-то записали?
– Беда в том, что дом Вагнеров находится слегка на отшибе, – отозвался Леонид. – А позади него – вообще лес! Туда чужие камеры не достают, но я подумал, что в тот вечер поблизости могли быть припаркованы машины – либо местные, либо кого-то из гостей.
– Отличная мысль! – похвалила Лера. – И что, есть результаты?
– Пока нет, но я продолжаю работать. Если такие авто были, то их регистраторы могли что-то записать!
