– Только искать их надо быстро, Леня, потому что время уходит! – предупредила Лера. – Между прочим, Антона Вагнера я бы тоже со счетов не сбрасывала, – добавила она, возвращаясь к теме подозреваемых. – Если он и в самом деле наркоман, то вполне мог убить деда.
– Зачем? – спросил Виктор.
– Тебе ли не знать, что такие, как он, могут и за просто так убить!
– Верно, – поддакнул Леонид, – вдруг ему что-то померещилось?
– Или ему не хватало денег, – вмешался в мозговой штурм Севада. – Демченко упоминал, что Карл был прижимист с близнецами и не баловал их деньгами. Они имели все самое лучшее для жизни и учебы, однако наличных он им почти не давал. Когда Демченко это сказал, я удивился, но теперь, если вы говорите, что Антон наркоша, все становится на свои места: нельзя давать деньги тому, кто, скорее всего, спустит их на «дурь»!
– А почему Карл и Эльзу обделял? – задал вопрос Леонид. – Она-то не «балдежница»[5]!
– Они с Антоном близнецы, – ответил Виктор. – Сестрица могла с ним поделиться по доброте душевной, вот дед и обрубил все концы, чтобы уберечь внука от пагубной привычки… В любом случае Антон подходит на роль подозреваемого! У него алиби, но давайте-ка я наведаюсь в дом, где проходила вечеринка!
– А еще надо выяснить, не было ли у Антона проблем с финансами, – добавила Лера. – Может, он кому-то должен, а дед отказался давать деньги?
– Ну, теперь-то он свое получит! – усмехнулся Севада. – Думаю, там всем четверым хватит – и Луизе, и Роману, и близнецам!
– Если один из них убийца, то остальные получат больше, – заметила Лера. – И это – только в случае отсутствия завещания! Вот потому-то нам и нужно узнать, к какому нотариусу обращался Карл, если вообще обращался.
– А разве нотариус сам не должен связаться с семьей покойного? – спросил Леонид.
– По опыту знаю, что они не больно-то стараются, – ответил на его вопрос Виктор. – Если только Карл не давал по этому поводу особых распоряжений! Так что я могу заняться нотариусом.
– А я продолжу искать авторегистраторы, – добавил Севада. – Что еще мне сделать?
– Займись-ка прислугой Вагнеров, – попросила Лера.
– А я? – спросил Коневич. – Авторегистраторы никуда не убегут…
– Тебе – психушка. Особое внимание удели пациентам – ну тем, естественно, которые в состоянии здраво рассуждать.
– В психушке – и здраво? – с сомнением переспросил Логинов.
– Это частное заведение, – напомнила ему Лера. – Там почти нет пациентов с тяжелыми диагнозами, поэтому есть шанс, что кто-то сможет что-то рассказать о Романе вообще и о его поведении в день убийства в частности!
– Ладно, я займусь, – согласился Леонид, хотя Лера и видела, что он от этого поручения не в восторге. Собственно, чему тут удивляться: кто станет радоваться перспективе общения с людьми, у которых проблемы с головой?
– А ты что собираешься делать? – поинтересовался Виктор у Леры.
– Навещу Романа Вагнера.
– Да ну?
В тоне опера звучал неприкрытый сарказм.
– Мне нужно кое-что ему отдать, – пояснила Лера и тут же подумала, что звучит так, словно она оправдывается, а делать это ей было совершенно незачем!
– Что отдать? – не отставал Логинов.
– Это личное.
– Ну я, собственно, так и думал!
– Ну да, он красавчик! – встрял Леонид и тут же прикусил язык: хоть они с Лерой и на «ты», но все же до сих пор опер не позволял себе подобной фамильярности.
– Не о том вы думаете! – фыркнула Лера. – Я должна отдать Вагнеру, – она специально назвала Романа по фамилии, чтобы ликвидировать любую личную заинтересованность, какую ей приписывали опера, – личную вещь, которую передала мне Суркова.
– Суркова? – удивился Логинов. – А она-то тут с какого боку?
– Она моя начальница!
– Но не она же ведет дело, так почему «личная вещь» оказалась у нее?
– Ей ее отдал врач, завотделением, где лежал Вагнер.
– А почему ей, а не тебе?
– Ты задаешь слишком много вопросов! – нахмурилась Лера. – Тебе интересно, ты и спроси у нее!
– И что же это за вещичка? – поинтересовался Леонид.
– Вот. – Лера вытащила из нагрудного кармана пиджака пакетик, и на стол выпало кольцо.
– Это принадлежит Роману? – спросил Севада, беря украшение в руки и вертя его на свету. Затем он надел его на палец и тут же снял, пробормотав: – Странная штуковина, очень неудобная: она постоянно будет за все цепляться – кому могло прийти в голову сотворить такого мутанта, гибрид кольца и врезной гайки?
– Какой гайки? – переспросила Лера.
– Врезной… ну вот, смотри, какие острые края!
– Дорогой перстенек, – сказал Виктор, опытным взглядом прикидывая стоимость «ювелирки». – Граммов двенадцать, не меньше – и это без камней! И золото… Дай-ка поглядеть. – Он взял у Севады кольцо и принялся искать пробу. – Ну вот, семьсот пятьдесят!
– Скорее всего, это изделие фирмы Карла Вагнера, – предположила Лера. – Видимо, он подарил кольцо приемному сыну.
– Или Роман его спер! – усмехнулся Виктор. – Может, прямо с бездыханного тела снял?
