– Карл несколько раз клал его в наркологическую клинику, только все зря – горбатого могила исправит! Могу представить, на что он потратит свою долю! А Роман этот… Господи, он ведь вообще непонятно кто, приблуда чья-то, да еще и псих!
– Что вам об этом известно? – ухватилась за последние слова собеседницы Лера.
– Да то же, что и всем, – пожала плечами Марина. – Карл постоянно таскал его к психиатру – вот и допрыгался, что парень его грохнул! А все почему? Незачем приводить в дом всякую шушеру!
– Эдуард общался с Романом?
– У них нет ничего общего! И я рада: еще неизвестно, что могло случиться, если бы Эдик… Господи, аж мурашки по коже! Вообще, скажу я вам, Вагнеры – та еще семейка, и слава богу, что я вовремя ее покинула. Правда, есть там один адекватный человек, Эльза, но она делу не помогает: в конце концов, ей еще восемнадцати нет!
– Но ведь ваш сын – тоже Вагнер, – заметила Лера.
– Вот именно –
Лера встретилась с операми в столовой во время обеденного перерыва – редкий случай, когда все они оказались на месте, а не рыскали по адресам.
– Ну, какие новости? – поинтересовалась она, вернувшись к столу с полной тарелкой плова, салатом и тремя пирожками с тыквой: мамины продукты растаяли, как дым, а сходить в магазин не было времени. Домой Лера в последнее время заявлялась поздно, поэтому и о доставке еды думать не приходилось. Так что обед в рабочей столовой можно было считать настоящим пиром!
– Ну, давайте, что ли, с меня? – предложил Виктор, вальяжно расположившийся на стуле между Севадой и Леонидом. – Я уже докладывал о разговоре с Ольгой и Эльзой, так что повторяться не стану. А вот с Антоном встреча получилась весьма странной.
– Почему? – заинтересовался Леонид.
– Да парень какой-то мутный… На вопросы отвечал невпопад, в глаза не смотрел, единственное, чего мне удалось от него добиться, – подтверждения их с сестрой пребывания на дне рождения в вечер убийства. Правда, он не помнит ни когда они пришли, ни как уходили!
– Я тут поболтала с Мариной Вагнер, – сказала Лера, проглотив первые три ложки слипшегося риса, в котором едва проглядывали крошечные кусочки баранины.
– Мамаши Эдуарда? – уточнила Логинов.
– Да. Она утверждает, что Антон – наркоман.
– О как!
– Нужно допросить всех, кто присутствовал на вечеринке: подростков, прислугу, если таковая имеется, и взрослых, если они тоже там находились. Когда пришли, когда ушли и так далее!
– Неужели ты всерьез подозреваешь подростков? – недоверчиво поинтересовался Виктор.
– Наркоманы, когда слетают с катушек, способны на все! – указала оперу на очевидный факт Лера. – Кстати, надо еще проверить, правду ли сказала Марина: похоже, все в этом семействе друг друга ненавидят, а потому можно ожидать, что они очерняют друг друга из чувства неприязни или по какой-то иной причине… А у тебя что, Севада?
– Я поговорил с Назаром Демченко.
– Это кто у нас?
– Бывший директор по маркетингу, долго работал с Карлом Вагнером – почти со дня основания фирмы.
– Ты же собирался встречаться с Эдуардом?
– Так вот потому-то я и отправился к Демченко: секретарша Эдуарда намекнула, что Эдуард его «ушел» сразу после смерти деда!
– Это интересно, продолжай!
– Оказывается, Эдуард хотел расширить бизнес, производя изделия для масс-маркета.
– И в чем проблема?
– В том, что дед был против. Он полагал, что в данный момент на это нет свободных денег, потому что он как раз планировал строить очередной дом для пожилых людей, и ему требовались все имеющиеся деньги. Дед с внуком даже поругались на этой почве незадолго до убийства!
– Это – уже зацепка! – обрадовалась Лера. – Хотя, конечно, убивать деда из-за бизнеса – жестковато…
– В наши дни и за меньшее убивают! – заметил Виктор.
– И то правда, – вынуждена была согласиться Лера. – А почему Демченко-то уволили?
– Технически он ушел сам, – ответил Севада. – Демченко во всем поддерживал Карла, и даже после его гибели выступал против идеи Эдуарда, считая ее нерентабельной. Кроме того, Карл успел вложиться в строительство и взял под это дело кредит, отозвать который уже не представлялось возможным. Эдуард, видимо, счел, что ему требуется на этой должности единомышленник, а не тот, кто станет оспаривать его мнение.
– А с чего это, интересно, Эдуард решил, что имеет право распоряжаться фирмой деда? – задал вопрос Леонид. – Он ведь не является наследником!
– Я так понял из разговора с ним, что он намерен оспаривать права наследников по закону. Между прочим, он считает, что Луиза могла знать о завещании, более того – способна уничтожить его, если оно не в ее пользу.
– Какой в этом смысл? – удивилась Лера. – Второй экземпляр все равно у нотариуса!
– Ну, мы-то выясним, кто тот нотариус – если, конечно, завещание было написано, – так почему же Луиза не смогла бы? – пожал плечами Севада.
