– Может, и снял, – согласилась Лера, с трудом себе представляя, как Роман Вагнер, склонившись над мертвым Карлом, хладнокровно срывает с него украшение. С другой стороны, она ведь не знает этого парня – впрочем, как и все остальные! У кого ни спроси, никто не может сказать о нем ничего определенного – разве не странно? Если бы Роман был монахом-скитником и жил вдали от людей, это можно было бы объяснить, а так…
– Я вот все думаю, – медленно произнесла она, словно бы не для слушателей, а проговаривая собственные мысли, чтобы они обрели более или менее определенную форму, – есть ли кто-то, кто близко общается с Романом Вагнером?
– Ты права, он загадочный тип, – согласился Виктор, и в его глазах вновь зажегся озорной огонек. – Красота и загадочность – вот и все, что необходимо женщине, чтобы заинтересоваться представителем противоположного пола!
– Я бы сказал, этого более чем достаточно! – вторя ему, подхватил Севада. – Обычно хватает чего-то одного…
– Перестаньте! – неожиданно поддержал Леру Леонид. – А ведь и правда: никто не рассказал о Романе ничего существенного! Спрашивается, почему?
– Ну, он же вырос в детском доме, – развел руками Логинов. – Попал к Карлу практически взрослым и ни дня не жил вместе с семьей – чего тут удивительного?
– Ему двадцать шесть лет, – не унимался молодой опер, – значит, он уже десять лет как член семьи – за это время они должны были хоть что-то о нем узнать, разве нет?
– А кто сказал, что Романа взяли из детдома? – поддержал коллегу Севада. – Луиза?
– Надо найти этот детдом! – решила Лера.
– Зачем же так глубоко копать? – изумился Виктор. – Какое это имеет отношение к убийству?!
– А вдруг имеет? В любом случае нам же нужна характеристика Романа как человека, так? Ни один член семьи не в состоянии ее дать!
– Эльза сказала, что несколько раз болтала с ним, – вспомнил Виктор. – Она отзывается о нем положительно!
– Этого недостаточно. Лечащий врач Романа утверждает, что он не способен на убийство, но отказывается объяснить свою уверенность, поэтому нам нужны люди, которые смогли бы описать характер подозреваемого: всегда необходимо узнать как можно больше о том, с кем имеешь дело! Может, удастся что-то вытянуть у адвоката Рубиса: чересчур уж он старался убедить Романа признать вину – вдруг на него давят другие члены семейства?
Подъезжая к зданию, где проживал Роман, Лера слегка мандражировала: она еще не бывала в таких домах. Этот, под номером семьдесят шесть, расположенный на Фонтанке, в самом центре города, так называемом «Золотом треугольнике»[6], поражал воображение как своим фасадом, так и близостью к самым известным достопримечательностям города. Он насчитывал девять этажей, и в интернете Лера прочла, что в нем всего чуть больше семидесяти квартир, четыре из которых являлись пентхаусами. Роман Вагнер жил не в одном из них, чего можно было ожидать, а на шестом этаже, но она не сомневалась, что любая квартира в таком доме превзойдет все, что она может вообразить. Лера не могла себе представить, каково здесь жить, в окружении памятников культуры, когда каждое утро, выходя на балкон с чашкой кофе, можно лицезреть Спас-на-Крови, Исаакиевский собор и прочие красоты самой привлекательной части Санкт-Петербурга! Казалось бы, в таком месте должно быть шумно и многолюдно, однако Лера убедилась, что дом находится в глубине квартала, вдали от оживленных магистралей. Здесь имелся даже небольшой скверик, в котором можно погулять одному или с собачкой. Оставив машину на парковке, Лера прошла к входу, где предупредительный швейцар открыл перед ней дверь и любезно указал на сидящего у стойки консьержа. Однако она не сразу подошла к нему, так как была буквально ослеплена великолепием холла.
– Да это же настоящий Эрмитаж… – пробормотала она и оглянулась, смущенная при мысли о том, что швейцар мог ее слышать. Он, несомненно, услышал ее слова, однако сделал вид, что ничего не произошло, и лишь дежурно улыбнулся. Интересно, часто ли он сталкивается с восхищением посетителей или все гости дома живут в таких же хоромах? С другой стороны, наверняка резиденты заказывают еду на дом, и доставщики, впервые попадая в такое место, как пить дать испытывают культурный шок! Задрав голову, Лера увидела огромную люстру, ярко освещающую просторное помещение. В потолок на равном расстоянии друг от друга были встроены мелкие лампы, которые, впрочем, в данный момент не горели – видимо, и здесь стараются экономить электричество, если в дополнительном освещении нет нужды. Тут и там стояли пальмы в кадках, а с реек, закрепленных на стенах, свисали изящные кашпо с яркими цветами. Лера даже удивилась, что в фойе не ходят важные павлины и не летают туда-сюда красочные попугаи! По обе стороны от входа вверх поднимались мраморные лестницы, а посередине, между двумя неоклассическими колоннами, располагался стол администратора, или консьержа. Приятный мужчина пенсионного возраста, одетый в строгий деловой костюм, внимательно изучил ее «корочки».
– Вас ожидают? – поинтересовался он.
