Ни один мускул не дрогнул на лице Романа при этих ее словах.
– И какое отношение ожерелье имеет к моему клиенту? – поинтересовалась Марина.
– Дело в том, что оно пропало предположительно в день убийства Карла.
– Предположительно? – недоверчиво выгнула тонко выщипанную брось Бондаренко.
– Некоторое время назад я упомянула об ожерелье вашему доверителю, но он сделал вид, что впервые о нем слышит.
– Ну как он может знать, ведь его память еще не полностью восстановилась!
– Да, но вчера утром мне позвонил Думбадзе и рассыпался в благодарностях: искомое украшение вернулось к нему с курьером. И я спросила себя, как такое могло произойти?
– И как же вы это объясняете?
– Ваш клиент вернул драгоценность, рассчитывая на анонимность: в курьерской службе он не указал своих данных.
– Тогда как вы можете быть уверены, что…
– Это элитная курьерская служба, видите ли, – перебила адвокатессу Лера. – Разумеется, отправлять столь ценный груз обычным курьером было бы верхом самонадеянности, поэтому Роман Карлович отправил его как полагается – ну чтобы адресат действительно получил ожерелье.
– Почему вы так уверены, что отправитель – мой доверитель?
– Вы полагаете, это невозможно проверить? Госпожа Бондаренко, у меня создается впечатление, что подозреваемая – вы, а не Роман Карлович: давайте дадим ему возможность что-то сказать, ладно? Роман Карлович, вы отправляли ожерелье курьерской службой Бердо Нодаровичу Думбадзе?
– Да, – после довольно долгой паузы ответил Вагнер.
– Погодите! – снова встряла Бондаренко. – И на этом основании вы снова обвиняете моего клиента в убийстве его приемного отца? Считаете, он похитил ожерелье и решил вернуть его, когда запахло жареным?
– Признаться, я не думаю, что Роман Карлович украл украшение, – покачала головой Лера. – Зачем ему красть, если он сам же его и сделал?
– Что? – Удивление адвокатессы было неподдельным.
– Я права, Роман Карлович? – обратилась Лера к подозреваемому.
– Да.
Он что, намерен отделываться односложными ответами на все вопросы?!
– Значит, вы работали в фирме вашего приемного отца?
– Формально – я у него не работал. Карл поручал мне только особые заказы – те, что поступали от хороших знакомых или тех, у кого большие претензии.
– Как я уже сказала, я держала в руках ваше изделие, – сказала Лера. – Не скажу, что разбираюсь в драгоценностях, но ожерелье – настоящее произведение искусства!
Суркова говорит, что для установления контакта с допрашиваемым, будь то подозреваемый или свидетель, необходимо сказать ему что-то приятное, может, даже и польстить. А ведь Лерины слова не были лестью: она действительно восхищалась мастерством ювелира, создавшего украшение. Вот и раскрылся один из секретов этого запутанного дела! Лера считала Романа мажором, проживающим деньги Карла, а он, оказывается, владеет серьезным ремеслом. Но это, конечно, не делает его невиновным!
Роман не отреагировал на ее похвалу: по-видимому, к нему нужен иной подход.
– Ну, раз с ожерельем мы разобрались… – начала было Марина.
– Как вы догадались? – неожиданно спросил Роман, глядя Лере в глаза. От его взгляда ей стало неуютно: он как будто заглядывал ей прямо в душу, в те самые глубины, которые она никому не осмелилась бы показать. Чувство опасности было таким сильным, что она вдруг ощутила непреодолимое желание вырваться из тесной комнатушки и бежать куда глаза глядят!
– Это… было нетрудно, ведь мы выяснили, что у вас есть мастерская, – пробормотала Лера, пытаясь вернуть себе ясность мысли. – Горелка для плавки золота, галтовка, станок для гравировки… В общем, все стало ясно. А почему вы не работали в фирме?
– Это всего лишь формальность, – пожал плечами Роман. – Больше свободы, да и заказы поинтереснее. Мне так больше нравилось.
– Так я не поняла, что у вас на моего клиента? – спросила Марина Бондаренко. – Вы же не собираетесь обвинять его на том основании, что Роман работал на дому?
– Нет, конечно! Дело в том, что у него отсутствует алиби на момент убийства Луизы.
– Консьерж подтвердил…
– Он подтвердил, что Роман вышел в определенное время, а потом вернулся, – перебила адвокатессу Лера. – Камер по пути его следования мало, а время пробежки допускает, что он успел бы встретиться с Луизой, убить ее и покинуть место преступления, с тем чтобы вернуться домой в обычное время.
– Ну, может, он успел бы даже дистанционно совершить переворот в Руанде – это недоказуемо! – передернула плечами Бондаренко. – Вы помните основной принцип следствия? Подозреваемый не обязан доказывать свою невиновность, это ваша работа – доказать, что виновен именно он! Вы проверили одежду моего подзащитного?
– Он успел ее постирать.
– По-моему, это нормально – стирать одежду после пробежки, нет? Так же, как принимать душ!
– В любом случае это ничего бы не дало: способ убийства – удушение, так что следов крови на одежде не осталось бы!
– А другие следы? – спросила Марина. – В машине убитой, например?
– Убийца, судя по всему, орудовал в перчатках.
