Скарлетт слушала откровения пьяницы, затаив дыхания, боясь выдать себя неосторожным возгласом или жестом. К счастью для неё, охотник был слишком увлечён похвальбами. — Впрочем, аптекарь и курносая американка — не такие уж сложные мишени…хе-хе…гораздо опасней был тот лётчик-лейтенант — Дегриль снял с головы волчью шапку и с какой-то зловещей ласковостью провёл широкой узловатой рукой по меху. — Это было не легко, скажу я вам. Ведь молодой джентльмен был неплохим воякой. Кстати, я ведь вам ещё не успел рассказать, что там произошло в лесу…
Мужчины долго шли по лесу. Собаки бежали чуть впереди, вынюхивая следы, а охотники шли следом, готовые к встрече со зверем или с чудовищем в человеком обличье — стволы взятых наизготовку ружей хищно поблескивали в свете луны. Затем собаки будто сбились со следа или потеряли всякую охоту идти по нему. Натасканные на поиск и убийство хищников матёрые четвероногие бойцы неожиданно повели себя совершенно нетипично. Свирепые псы будто растерялись, и уже не выглядели такими монстрами, как в начале преследования. Словно столкнулись с противником, перед которым заранее спасовали. В конце концов хвалёные волкодавы отказались работать дальше.
— Посмотри Даг, как они ведут себя, — в волнении указал старый охотник и, понаблюдав за поведением псов, предположил: — вероятно, чувствуют неладное.
— Плевать на них! — С досады Дегриль пнул одного из псов сапогом. — Скоро начнёт светать, справимся и без собак.
Но констебль и дружки «Бульдога» по охотничьему клубу, посовещавшись, решили повернуть обратно. Дегриль обругал их, назвав такими же трусливыми шавками.
Пока шла перепалка, лейтенант Роланд Болдуин не терял времени даром. Лётчику повезло — вскоре он наткнулся на утерянный след. И пусть он остался один посреди леса, азарт заглушал в нём все другие чувства. Над головой в светлеющем предрассветном небе проплывали чёрные набухшие тучи, впереди сквозь деревья желтело показавшееся над горизонтом солнце.
Внезапно впереди, шагах в двадцати за кустами будто мелькнула тень волка. Болдуин вскинул винтовку и, почти не целясь, нажал на спуск — раз и ещё раз — сразу разрядив оба ружейных ствола.
Ещё не успело затихнуть эхо от выстрелов, как справа что-то зашевелилось. Внезапно из кустов бесшумно, словно приведение, появился Дегриль. Благодаря своему мешковатому охотничьему костюму, он просто слился с местностью. Из-за этого Болдуин только что, пройдя всего в паре шагов, не заметил его. Поверх просторной шерстяной куртки охотник носил водоотталкивающую накидку с капюшоном и с прорезями вместо рукавов — кейп, сшитую таким образом, чтобы отлично защищать от непогоды и при этом обеспечивать полную свободу действий. На плащ были нашиты кусочки ткани, имитирующие листья, так своим силуэтом снайпер напоминал лешего.
Даг откинул с головы капюшон, под ним он носил мягкую кепку «deerstalker», то есть «охотник на оленей». Благодаря двум козырькам — спереди и сзади — за шиворот не сыпались сухие листья, когда охотник пробирался между деревьев; а пёстрый твид служил дополнительным камуфляжем.
Дегриль смотал тонкую леску и продемонстрировал лейтенанту подвешенную на ветке обманную мишень, по которой лётчик произвёл дуплетный выстрел. Бывший снайпер использовал уловку, к которой не раз прибегал на фронте — в дуэлях с такими же убийцами.
— Трюк с ложной головой всегда даёт отличные результаты — ухмыльнулся он. — Один раз на фронте меня вызвали в роту, где немец, которого местные прозвали Эрнестом, за три дня ухлопал шестнадцать наших вест-бланкширцев. Он стал настоящей казнью Египетской для тех парней. Фриц использовал пули «дум-дум», оставляющие малюсенькое входное отверстие, зато вырывающие на выходе из головы мишени дыру величиной в кулак. Чёрт бы побрал эти пули. Когда прибывший со мной из штаба поручик склонился к носилкам, на которых лежал очередной убитый, и приподнял угол одеяла, то быстро его опустил и страшно побледнел.
Хе-хе, поганое положение сложилось в той роте, скажу я вам. Всё это плохо отражалось на духе солдат. Мы с помощником изготовили из картона чучело человеческой головы, раскрасили её и нахлобучили для правдоподобности каску. Затем стали медленно поднимать её над краем бруствера окопа. Немец немедленно посылал пулю, которая пробивала голову насквозь. После выстрела, голова опускалась вниз так, чтобы всё выглядело, словно очередной британский олух отправился к праотцам. Мы проделывали это в разных местах траншеи. И каждый раз «Эрнест» реагировал, у него оказались слишком неповоротливые мозги. К вечеру мы определили точное направление полёта пуль и место нахождение стрелка. Зная это, изъять «Эрнста» из «обращения» уже было нетрудно.
— Зачем вам понадобилось обманывать меня? — неприязненно спросил лейтенант.
