— Извините, мисс Флора, но в таком случае я должна вам прямо сказать, что не увидела ничего такого, о чём вы мне рассказывали. Мне нечего сообщить мужу. Возможно, вам стоит обратиться в Скотланд-Ярд, там служат самые разные специалисты. И у них есть лаборатория, специализирующаяся на ядах.
— Нет, это исключено! Я не доверяю полиции, — будто отрезала Флора, и взяла Скарлетт за руку: — Ну хорошо… тогда я расскажу вам всё! Мать только что сказала мне: «я хочу, чтобы восторжествовала справедливость». Это её слова… Но, как я поняла, проблема в отце.
— Так вы подозреваете его?
— Нет, ведь он мой отец! — казалось, ужаснулась самой мысли девушка. — Хороший или нет, — я не должна думать о нём плохо. Ведь он несчастный человек. В последние годы его жизнь иначе, чем сплошным кошмаром назвать трудно. Говорить об этом больно и стыдно… Но я догадываюсь, что отцом пытаются манипулировать, пользуясь его уязвимостью и доверчивостью. Возможно, для этого ему что-то подмешивают в вино… Иначе, как объяснить, что ключи от его кабинета могли попасть в чужие руки, ведь в последнее время он даже убираться там разрешает лишь в своём присутствии. Но похоже, эта особа сумела подобрать к нему ключик…
Вэй взглянула на хранящего молчание лейтенанта и произнесла:
— Кажется, я начинаю вас понимать, мисс Флора. Вы предполагаете, что кто-то мог пройти этим туннелем и тайно проникнуть в спальню вашей матери. И вам известен мотив?
— Чтобы воспользоваться её беспомощностью! Вы же сами только что видели, в каком состоянии моя мать находиться большую часть времени. А теперь ей стало ещё хуже!
Скарлетт снова быстро взглянула на лейтенанта и решила сыграть в опасную игру:
— Хм, тогда должна вам признаться, что по пути сюда я заметила одну любопытную деталь, которая сильно меня озадачила… я увидела след мужского башмака. Человек, который его оставил, прошёл раньше нас, — вероятно день или два назад, — но со стороны спальни вашей матушки. И я даже могу описать след в подробностях вплоть до того, какими гвоздиками подбита его подошва и какой формы набойка на каблуке…
Флора отреагировала очень живо:
— Да, да, я не сомневалась, что эта тихоня нашла себе сообщника! Слепая мышь лишь в своём лесу чувствует себя уверенно, но побоится сунуться одна в крысиные ходы.
Флора явно ещё не догадывалась, что речь идёт о присутствующем молодом человеке. Скарлетт же исподволь наблюдала за Болдуином. У него стала подёргиваться щека. Неожиданно начавшийся тик и этот шрам от ожога — на этот раз, в свете «керосинки» эти следы войны, — ежедневного, почти рутинного убийства на лице фронтовика — завораживали Вэй, и одновременно пугали, хотя прежде казались её отличительными знаками чести и благородства, как военная медаль или нашивка за ранение.
Но, не смотря на страх, Скарлетт так и подмывало в упор спросить что-то скрывающего вояку: «Вы как будто уже были здесь, мистер Болдуин?». Но у него в кармане лежит заряженный револьвер: звук выстрела заглушат кирпичные своды, а трупы найдут нескоро. Поэтому Вэй благоразумно молчала. Если вообще можно было назвать благоразумием то, что тут происходило. И всё же Скалли не была бы собой, если бы даже в столь драматичный момент отказала себе в маленьком удовольствии поиграть на своих и чужих нервах:
— А вы что думаете насчёт всего этого, дорогой Роланд? — с наигранной весёлостью обратилась она к лейтенанту. — Как вы полагаете, кто бы мог решиться на такое?
Мужчина сунул руку в карман куртки, Вэй замерла, ожидая, что последует дальше — выстрел и боль от вонзившейся в тело пули или у него припасено тихое оружие? «Говорят, тонкое жало стилета убивает почти безболезненно, надо лишь попасть в нужную точку. А если там кастет…Господи… Неужели британский офицер, авиатор, опустится до роли уличного бандита, крушащего женщине лицевые кости свинчаткой, надетой на пальцы кулака?… Хотя тот, кто прикончил старика кладбищенского сторожа, действовал с нечеловеческой лютостью…» — всё это с молниеносной скоростью пронеслось у Скарлетт в голове.
Лейтенант спокойно вытащил из кармана платок, откашлялся в него и немного осипшим голосом ответил с добродушной снисходительностью:
— Вы мне симпатичны, миссис Вэй. В вас есть то, что я больше всего ценю в женщинах, да и в людях вообще — юмор и кураж. С вами не соскучишься.
Они прошли ещё какое-то расстояние. Внезапно свет в туннеле погас. Возникла небольшая суматоха. Шедшая впереди с лампой в руках служанка не отзывалась на тревожные оклики. Пока лейтенант искал у себя в карманах зажигалку, Эммы и след простыл. Хорошо ещё, что ведущая наверх лестница была уже совсем рядом.
Графский кабинет встретил их мраком и тишиной. Внезапно из дальнего тёмного угла грозно прозвучал рычащий голос:
— Что вам тут нужно?
На фоне зарешеченного окна Скарлетт разглядела звероподобный силуэт — лохматую башку на мощных плечах. И узнала голос сэра Уильяма.
— Как вы посмели проникнуть сюда! — снова прорычал он.
В руке хозяина дома блеснула сталь. «Пистолет», — решила Вэй, и поспешила сообщить:
— С нами ваша дочь!
