Владыка… Ли усмехнулась, вспоминая, какой шок испытала, когда поняла, кого так неосмотрительно оттягала за уши. Первым желанием было взять свои манатки и дать деру, и, наверное, она бы так и сделала, не схвати ее Элладриил за руку и не потащи едва ли не волоком за собой следом.
Сейчас, спустя время, Ли тайком робко благодарила Всевидящего за эту судьбоносную встречу. Это чудо, что она сбилась с дороги и наткнулась на спешащего на праздник Laireo Ando[35] повелителя Айвендрилла. Возможно, если бы не свадьба дочери короля лесных эльфов и сына главы морских эльфийских кланов, назначенная на этот день, Элладриил остался бы праздновать летнее солнцестояние в Таоррисинне, но, видимо, звездам было угодно, чтобы Ли наткнулась на него в лесу именно в этот день.
В этот день, когда она смотрела на Эльву, заполненную тысячей сияющих огней, слушала удивительные песни эльфов, танцевала с ними под серебряной луной и встречала рассвет, Оливия поняла, что мир не делится только на белое и черное, что кроме изнурительного труда, бесконечной борьбы за выживание и серой рутины монотонных будней, в жизни есть место для радости, смеха и светлых праздников. Звездный народ так разительно отличался от людей своим умением быть гармоничным во всем, что он делал, эльфы умели ценить красоту и природный дар во всех его проявлениях. Здесь не нужно было доказывать сильным мужчинам свое право находиться рядом с ними ножом, кулаком и бранным словом. Если в Аххаде ее умение безошибочно попадать в цель и дар предугадывать действие противника были предметом зависти и неприязни у большинства мастримов, то у перворожденных ее способности вызывали лишь уважение и восторг. Никто из мужчин-эльфов не смеялся над Оливией и не спрашивал ее, не перепутала ли сладкая шейна кухонный тесак с залтаком, и не хочет ли пойти в лес ловить букашек вместо дичи. И что самое удивительное, никто из них не стеснялся проявления своих не совсем мужественных талантов. Да любого мастрима подняли бы на смех, узнай кто, что он сочиняет баллады, лепит из глины или рисует картины, а для эльфов это было абсолютно нормально и правильно — познавать окружающий мир и свой внутренний с помощью искусства.
Первое время Ли впадала в ступор, когда видела сурового воина, несколько часов назад упражнявшегося с ней на ножах, сидящим на ветке векового дуба и играющим на лютне, а потом стала ловить себя на мысли, что ей это нравится. Нравится слушать неторопливую, похожую на журчанье ручья, перепрыгивающего по гладким камушкам, речь эльфов, нравится их величавое чувство собственного достоинства и природное изящество, нравятся традиции, бесконечное уважение и любовь к природе и всему живому. Мудрый народ, несмотря на неимоверную продолжительность жизни, умел ценить каждый прожитый день и дорожить даже кратким мгновеньем.
Вывернув на тенистую аллею, проходящую под арками из перевитых между собой цветущих белых и сиреневых кустов глициний, Ли невольно залюбовалась пышными гроздьями, пенной дымкой свисающими над ее головой. Такого обилия прекрасных цветов и растений охотница не видела никогда в жизни, и что ей нравилось больше всего, так это то, что эльфы умели очень гармонично сочетать друг с другом любой природный материал, будь то камень, дерево или растение. Вот и сейчас, остановившись у золотого павильона, крыша которого была больше похожа на застывшее в камне кружево, девушка не смогла сдержать восхищенного вздоха, скользя взглядом по стенам, увитым сине-желтыми тунбергиями, пятнистыми кирказонами и усыпанными бело-розовыми звездочками мандевиллы.
— Ты опоздала, — мягкий упрек Элла вызвал у Ли кроткую улыбку. Владыка, стоявший к ней спиной, развернулся, и горный хрусталь в центре витого серебряного обруча, украшавшего его голову, ярко сверкнул в лучах полуденного солнца, струящегося золотым ливнем сквозь высокие стрельчатые окна.
— Прости, я немного задержалась с Итилем, — сконфуженно поежилась Ли, отбросив за спину распустившуюся косу. — И я не успела переодеться, — рядом со стройным и безукоризненно одетым светлым Владыкой девушка всегда чувствовала себя неуютно, если не успевала привести себя в порядок и хоть немного соответствовать его высокому статусу. Ей казалось, что она оскорбляет его доверие и доброту своим неопрятным внешним видом.
— Tula amin[36], — Элладриель указал взглядом на высокий резной табурет, пряча в углах губ теплую усмешку.
Ли, поджав губы, поплелась навстречу мужчине.
— Lle lave?[37] — поинтересовался Элл, осторожно заходя усевшейся на сидение Оливии за спину.
— Зря ты не дал мне их обрезать, — слабо вздохнула Ли, когда руки Владыки проворно заскользили по ее волосам, превращая бардак на ее голове в сложную прическу, состоящую из переплетающихся между собой кос.
— Не перестаю гордиться собой за то, что не позволил тебе уничтожить такую красоту, — возразил Элладриил, вспоминая, что у него едва не остановилось сердце, когда, войдя в комнату Ли, застал ее стоящей перед зеркалом с занесенным над зажатой в руке косой ножом.
