— Мы с Магридом подписали договор, что ни он, ни его люди больше никогда не будут свободно пересекать границы Айвендрилла. Тар-мориды обеих сторон могут просить аудиенции только в особых случаях — Raxale[43]. — Элл гулко сглотнул, а затем, резко развернувшись, взял ладони Ли в свои, заставив ее удивленно вздрогнуть. — Ненавижу все, что связано с Магридом, Аххадом и… — повелитель выдохнул и опустил голову, осторожно касаясь губами запястий Оливии. — Прости, я не должен был так говорить.
— Ничего, я тебя понимаю, — Ли растерянно заглянула в бледное лицо Владыки. — Ты сказал, что тар-моридов посылают лишь в случае опасности. Нам что-то угрожает?
Элл пожал плечами, пасмурно разглядывая брошенный на стол свиток.
— Я надеюсь, что это действительно что-то серьезное, а не какая-нибудь хитрая уловка. По крайне мере, вот уже три года Магрид держал свое слово. Завтра посмотрим, что им от меня нужно.
Ли расстроилась. Во-первых, она рассчитывала завтра увидеть Тобо и попросить его передать через Иримэ весточку для Джедда, а во-вторых, перспектива присутствовать на донкоре с посланниками из Аххада ее откровенно пугала, и хотя с ее теперешней внешностью в ней сложно было угадать былую Оливию, это все же был большой риск.
Элл, заметив отсутствующий вид Ли, приподнял ее лицо за подбородок.
— Ты чем-то расстроена?
— Мне придется завтра остаться в Таоррисинне. Ольдт ведь должен охранять тебя во время встречи.
— Ты отправишься завтра в Озанис, как мы и договаривались. Итиль справится без тебя и Варда. Хотя, не скрою, мне будет тебя не хватать, — Владыка ласково улыбнулся, погладив Оливию по щеке. — Рядом с тобой завтрашняя встреча не казалась бы мне такой гнетущей и обременительной. Одной твоей улыбки достаточно, чтобы серый лесной сумрак обратился золотом солнечного дня. Твое присутствие наполняет мое сердце согласием и тишиной.
Ли сконфуженно потупилась, не зная, куда спрятать пылающее лицо. Слова Элла всегда смущали ее, заставляя краснеть и опускать глаза. Он говорил красиво. Так красиво умел говорить ещё только Роан, воспоминания о котором причиняли девушке невыносимую боль.
— Можно, я уже пойду, — тихо попросила она.
— Мы ведь еще не закончили, — Элл указал взглядом на исписанный Оливией листок.
— Я обещаю, что перед сном перепишу алфавит несколько раз. Я хотела в город выбраться.
— Зачем? — повел бровью Владыка.
— Купить подарки жене Тобо и его детям.
Элл повернул ладонь, и в ней мгновенно оказался шелковый мешочек с таринами, расшитый серебряной вышивкой.
— Возьми, — эльф протянул деньги отчаянно замотавшей головой охотнице.
— Не надо, — запротестовала Ли, отступая назад. — У меня есть.
— Но ведь в этом месяце я еще не платил тебе жалования, — настоял на своем Элл. — Считай, что это аванс.
— Здесь больше, чем нужно, — возмутилась Ли, заглядывая в кошель.
— Я повысил тебе жалование за хорошую службу, — не растерялся Элл. — Купишь хорошие подарки. Возьми детям засахаренные лепестки цветов — это лучшее эльфийское лакомство, а для жены гнома купи шаль из волокон крапивы и солнцелистника, она под разным освещением меняет цвет.
Ли напряженно нахмурилась, терзаясь, стоит ли брать деньги. С одной стороны, очень хотелось порадовать семью Тобо и отблагодарить за помощь, а с другой — брать деньги у Владыки было некрасиво. Жалование она получала в конце месяца, и выдавал его Вард. В Аххаде она могла в любой момент набить дичи и продать, а здесь ее бюджет был ограниченным, и Ли запасливо откладывала свои сбережения, надеясь, что вскоре заберет к себе Джедда и Лэйна, и вот тогда деньги им как никогда пригодятся.
— Бери, не надо стесняться, — видя ее сомнения, не выдержал Элл. — Ты их честно заработала. Если не веришь мне, спроси у Итилгила или любого воина из ольдта.
— Хорошо, — обреченно вздохнула Ли. — Но до конца месяца я больше не возьму ни тарина.
— Договорились, — усмехнулся Элладриил, провожая взглядом покидающую павильон девушку. — Amin ore nai dartha hilya omentie, Eathari[44], — нежно прошептал Владыка, когда ее силуэт растворился в золотом сиянии, льющемся из высокого проема увитой плющом арки.
Касс вторые сутки ждал в Алахонте ответа светлого Владыки. Он специально не появлялся с официальной группой тар-моридов у каменных врат, чтобы сторожевые эльфы не могли передать Элладриилу, кто на самом деле является главой миссии. Касс предвидел ярость и негодование повелителя Айвендрилла, когда он поймет, кого к нему прислал Магрид. Единственное, на что надеялся герцог, так это на то, что ему все-таки удастся уговорить Элла выслушать его прежде, чем тот отдаст приказ вышвырнуть его за пределы государства.
Разговор обещал быть чрезвычайно тяжелым и резким, впрочем, последнее время Кассу невероятно везло на крупные разборки, так что еще одна встряска его совершенно не пугала, а в свете предстоящей беседы с Магридом — так и вовсе казалась эпизодически-мелкой.
