Царь Аххада, не задавая лишних вопросов, выслушал рассказ Касса о сбежавшей в Айвендрилл жене, и в течение нескольких минут составил официальное письмо Владыке Айвендрилла с просьбой принять тар-моридов. Приказ отправиться с миссией был немедленным, и в четких и выверенных действиях царя в принципе невозможно было угадать недовольство и досаду, не знай Касс слишком хорошо, что скрывается за внешним фасадом видимого спокойствия Магрида.
— Я с тобой разберусь, когда вернешься, — многообещающе бросил он в спину покидавшего его кабинет Кассэля, и это обещание не сулило герцогу ничего хорошего. Дель Орэн понимал, что теперь Магрид вопьется в него, как пиявка, и пока не добьется своего, не выпустит из своих цепких рук.
Размышления Ястреба прервал вошедший в комнату Аксэль Тиант, принесший ответ эльфов на просьбу об аудиенции.
— Готовьте отряд сопровождения, — бегло пробежавшись взглядом по исписанному листку, бросил Касс. — Нас ждут сегодня к полудню.
Взяв со стула плащ, Касс сколол его фибулой на плече и, набросив на голову капюшон, посмотрел на себя в зеркало. Безусловно, Элл узнал бы его даже в таком виде, но эльфов из ольдта его маскировка оставит в неведении относительно его персоны и не даст возможности предупредить Владыку.
Когда тар-мориды пересекли гномий пост и вышли на территории Айвендрилла, герцог занервничал, заметив ожидавшего его с отрядом эльфов Итилгила. Низко натянув капюшон, Касс лишь кивнул головой в ответ на его приветствие, опасаясь, что сын Малроха узнает его по голосу.
Эльф несколько раз подозрительно огладывался на загадочную фигуру посла, скрытую плащом, но когда группа, усевшись на скирргорнов, взмыла в небо, сосредоточился на полете и до самого Таоррисина больше не обращал на Касса никакого внимания.
Воспоминания нахлынули на Кассэля удушливой волной, выуживая из сокровищниц памяти давно забытые мгновенья счастья. Это Эория научила его летать на птице-ящерах, и парить с ней под облаками, тесно прижимая к груди ее тонкую спину, когда внизу простирались изумрудно-тенистые леса, отливающая лунным серебром морская вода или утопающие в розовом рассветном тумане горы, было наивысшим наслаждением, какое он испытывал в жизни. Сейчас же невозможность повторить или вернуть хоть на миг те незабываемые ощущения разливалась в душе тупой ноющей болью.
— Meletyalda dartha tye[45], — перед Кассэлем любезно открыли изрезанные тонким диковинным узором двери, впуская во дворец.
Касс и забыл, как прекрасен Silm' alos, когда шел по солнечной галерее, купаясь в лучах света, льющегося из распахнутых настежь окон. В Аххаде уже была осень, а здесь воздух был наполнен теплом, ароматом цветущих яблонь и сладостью распустившихся ирисов.
Владыка Ноэринн стоял в центре зала, окруженный сияющим серебряным ореолом, пробивающимся сквозь его одежды, и в этот миг сам был похож на солнечный свет, заполнявший его дворец своим благодатным теплом.
— Veduil' er[46], — мягко начал Элладриил, но внезапно осекся и замер, заметив вышедшую из-за спин тар-моридов фигуру Кассэля.
— Nae saian luume[47], — откинув назад капюшон и низко поклонившись, произнес Касс.
Красивое лицо Элладриила исказила гримаса ярости, и сияющий, словно бриллиант, воздух резко подернулся серой марью. В стремительно сгущающемся сумраке заискрились синие разряды молний, пол дворца пошел кривыми трещинами, из которых извивающимися змеями выползли толстые лианы, резко и стремительно бросаясь на Касса. Растения раз за разом ударялись о невидимую преграду, так и не сумев дотянуться до молчаливо наблюдавшего за происходящим Кассэля. Он наконец не выдержал и, обернувшись к стоящему за его спиной сопровождению, попросил:
— Оставьте нас. Нам нужно поговорить с Владыкой наедине. Aiya, otorno[48], — тихо обронил Касс, глядя в сияющие, словно звезды в сумраке, глаза светлого правителя. — Ты поклялся ей, что не причинишь мне вреда.
— Leuca yondo. Le amin um' otorno[49], — прошипел Эладримир, закручивая вокруг себя злые упругие смерчи. — Ve le veryan? Lle wethrine amin![50]
— Это не обман, Элл, — спокойно выдержал взбешенный взгляд эльфа Касс. — Ты просто не оставил мне другой возможности поговорить с тобой.
— Нам не о чем говорить! — рассвирепел Элл. — Ты всегда был таким — подлым и бесчестным. Обманом влез ко мне в доверие, обманом увел сестру!
— Это ты мне говоришь о доверии? — вспылил Касс. — Я не крал у тебя сестру! Это Эория попросила меня забрать ее. Ты пообещал мне, что позволишь мне обручиться с ней, когда я докажу тебе, что достоин твоего доверия, а сам попытался ее выдать замуж, стоило мне покинуть Айвендрилл!
— Я был прав! — рявкнул Элладриил. — Если бы я успел это сделать, она сейчас была бы жива! Я смирился с ее выбором. Я назвал тебя братом. Ты поклялся мне, что будешь беречь ее и заботиться о ней, как это делал я! Пустой звук твои клятвы, Kethavel![51] И нет тебе моего прощения!
Касс опустил голову, сжав зубы до отчетливого скрежета.
