— Я не умею так хорошо управляться с этой красотой, как ты, — жалко пожаловалась Ли. — Даже Вард плетет косу лучше, чем я.
— Мне не составляет труда делать это вместо тебя, — улыбнулся Элладриил, наслаждаясь ощущением тяжелых шелковых прядей в ладонях и возможностью вот так запросто прикасаться к своей Eathari.
— Мне стыдно, — неловко вжалась в стульчик Ли. — У тебя есть более важные дела, чем заниматься моей прической.
— Несомненно, есть, — не стал отрицать светлый Владыка. — Но боюсь, что они не доставляют мне столько удовольствия.
— Вы, эльфы, странные, — расслабилась Оливия и на ее лице появилась мечтательная улыбка, которую Элладриил любил больше всего.
— Почему?
— Вы похожи на детей. Радуетесь солнцу, ветру, дождю, цветам, умеете получать удовольствие от, казалось бы, самых обычных вещей.
Элл легко повел рукой, и из пола мгновенно выползли змеи лиан, превратившись в изящный зеленый стул. Усевшись напротив Оливии, эльф поинтересовался:
— Разве это плохо?
— Нет, наверное, просто это так отличается от людей.
— Поэтому мы и оградили наш мир стеной магии. Люди видели бы вокруг себя много прекрасного, если бы не были так злы. Именно поэтому мы пускаем в Айвендрилл далеко не каждого желающего человека.
Оливия призадумалась. Элл был прав: по ту сторону границы только любовь и доброта Джедда помогла ей выжить и сохранить остатки потерянной веры в людей. И так необычно было не ждать от мужчин-эльфов нападения или удара в спину. Для них вообще считалось низостью и подлостью заходить к человеку за спину без разрешения.
— Ты считаешь, что меня пустили, потому что я особенная? — усмехнулась Ли, зная, что заслуга ее нахождения на территории эльфов целиком принадлежит Тобо, а не пограничным постам Lantalca.
— Я считаю, кто бы тебя сюда ни провел, — лукаво сверкнул глазами Элл, — он почувствовал, что у тебя доброе сердце и чистая душа. Ко мне пришло обращение от Ангрима, лучшего в Айвендрилле огранщика камней, с просьбой посодействовать в поисках некой пропавшей охотницы Олли. Твой гном объявил тебя в розыск.
— Тобо? — округлила глаза Ли. — Miqula amin orqu![38]
— Antolle ulua sulrim[39], — нахмурился Элл.
— Avatyara. Neitar la antar tyele[40], — скорчила извинительную рожицу Ли.
— Радует, что хоть так ты продолжаешь учить эльфийский, — рассмеялся Элл. — Завтра отправишься с Вардом в Озанис, он повезет Ангриму камни для новой короны, а ты сможешь повидать своего Тобо.
Ли едва не подскочила от такого приказа на месте и не бросилась Эллу на шею, чтобы выразить свою бурную благодарность.
— Спасибо, — молитвенно сложила она ладошки, прижав к губам. — А ты позволишь мне забрать в Айвендрилл двух очень дорогих мне людей?
— Дорогих людей? — напрягся владыка. — И кто это?
— Мастрим и маленький мальчик. Это моя семья. Джедд — он мне как отец, а Лэйн — как брат.
Элладриил расслабленно выдохнул и с улыбкой в голосе произнес:
— Конечно, позволю, Eathari.
— Eathari мы с тобой еще не учили, — хмыкнула Ли. — Что это обозначает?
— Это мы будем учить немного позже, — вдруг весело рассмеялся Элл. — Иди садись за стол и напиши мне весь алфавит.
Оливия тяжело вздохнула. Если эльфийская речь ей давалась довольно легко, то завитушки и закорючки, коими изобиловал эльфийский алфавит, был камнем преткновения и жуткой головной болью. К тому же Элл был строгим учителем, и поблажек и скидок, несмотря на дружбу, никогда не делал, заставляя переписывать неверно записанные тексты по несколько раз.
Закусив губу, Ли взяла в руку тонкое перо и, обмакнув его в бузинные чернила, стала старательно выводить на папирусе тенгвар.
— Meletyalda, avatyara, ma hautae[41], — Ли удивленно вскинула бровь, заметив стоящего на пороге Варда. Обычно в те полчаса, что Элл уделял ее обучению, их никто не беспокоил. — Tulesse Dagnir a Gelmir[42], — Вард протянул правителю скрученный свиток, скрепленный странной переливающейся печатью.
Элладриил жестом отпустил начальника дворцовой стражи и совершил легкий пасс над посланием, вскрывая печать своей магией. Ли отложила перо, внимательно наблюдая за сменой эмоций на лице Владыки. Сначала он был спокойным и бесстрастным, но по мере прочтения неожиданно стал хмурым и задумчивым, а когда свернул бумагу, и вовсе впал в меланхолию, отсутствующим взглядом уставившись в окно.
— Элл, что-то случилось? — Ли поднялась с места и, подойдя к эльфу, осторожно коснулась его плеча. — От кого письмо?
— От Магрида Великого, — вздохнул мужчина.
— Там что-то плохое? — тревожно покосилась на свиток Ли.
— Он просит завтра принять тар-моридов из Аххада.
Оливия беспокойно стала теребить косу, не решаясь расспросить Элла подробнее.
— Почему тебя это так расстроило? — не выдержала она.
