Новый королевский совет почти в полном составе заседал уже много дней подряд. Все, кто поддержал храм Порядка в измене против короны, сейчас находились в темнице.
Гончий решил не казнить их. Во время захвата храмом Порядка дворца короля Вильмара его же союзники на стороне врагов приговорили к смертной казни. И тут же ее использовали. Они не хотели оставлять никого из старого мира, когда начали строить свой, новый.
— Лучше оставить налоги низкими на ближайшие три года, — старый герцог Луррети был освобожден из темницы неделю назад. Жрецы заточили его в кандалы, когда он отказался поддержать их план. Он, как и те немногие, кто выстоял, сейчас решали, как поднять королевство из руин. — Людям нужно время вернуть поля. Многие из них жрецы засыпали солью. Но после той жертвы, — он неловко замолчал и бросил быстрый взгляд на Гончего, — прошу прощения. Вероятно, поля будут пригодны к посевам.
Гончий молчал. После казни короля-предателя Гончего, или Квенрала Стенгерра, избрали регентом до его коронации. Сама мысль о правлении претила ему. Он не привык быть королем регентом Квенралом Стенгерром. Он привык быть Гончим. Дядюшка когда-то снял с него рабские оковы, чтобы сейчас своей смертью навесить их вновь.
Ему плевать на налоги и внешнюю торговлю. Его заботила справедливость. Возможно, поэтому он доверил ключевые решения совету. Вот только совет уже который день не мог прийти к согласию.
— Мы не можем держать налоги низкими так долго, — ответил герцогу другой лорд. Его земли подверглись самым разрушительным последствиям от нападения храма Порядка. — Наша армия истощена. Горный народ или другие соседние королевства не упустят возможность разорвать нас в клочья.
— Их земли тоже пострадали не меньше наших, — старый архивариус, который хранил верность еще отцу Гончего, ранее не был частью совета. Это Катарина настояла, чтобы дать ему эту возможность, надеясь, что его опыт и мудрость принесут пользу. — Их казна истощена. Армия ничтожна мала. На восстановление уйдут годы не только у нас. У всех.
— Мы должны восстановиться быстрее! Ни в коем случае нельзя допустить нападений на наши земли.
— Источники восстановлены. — Продолжил герцог Луррети, — они возродят гиблые земли, но людям все равно нужно помочь. Очень многие были убиты и сожжены.
— Налоги отменяем на три года, — тихо сказал Гончий. — На восстановление армии пойдет имущество, которое вы изымите у изменщиков.
— Но, милорд! Многие династии придут в ярость. Наследники не простят корону за лишение титулов, земель и их состояния.
— Мы не будем прощать предателей. Если наследники хотят титулы и земли, пусть их заслужат заново. Их семьи сделали выбор и должны поплатиться за это. — Гончим, наконец, была поставлена точка в этом споре. — Вы закончили план по восстановлению храма Хаоса?
Сейчас это для него было важным.
Мышка обвиняла Гончего в том, что он хранил слишком много секретов. И была права.
Он видел, как она смотрела на него каждый раз, когда он молча уходил по делам. Она не знала, что ему приходилось каждый раз, каждый день становиться перед выбором между долгом и ней. Не видела, но ощущала это.
Гончий не мог себя простить за то, что Полина ушла, считая, будто он выбрал не ее. Он помнил этот взгляд, когда оттолкнул Мышку. Знала бы она, сколько сил ему понадобилось, чтобы, наконец, решиться. Ради нее.
На себя плевать.
Слишком часто Гончий видел грусть и тревогу в этих самых красивых зеленых глазах. Не смел стать причиной для грусти опять.