Проклятие главы рода полностью

Когда она только-только узнала, что будет мальчик, в голове всплыло одно имя — Илья. Но назвать его так — означало выдать себя мужу с головой. А стоило представить, что она будет называть ребенка каким-то другим именем, то тут же всё внутри восставало против. Странная одержимость, не иначе.

Она надеялась, что имя выберет Серп, но тот в своей излюбленной безразличной манере лишь пожал плечами

— Доверяю тебе в этом вопросе.

Словно он знал, что она чувствует, и проверял. Предложит она назвать сына Ильей или нет?

А потом, в санатории, уже перед родами, ее уговорили поехать на одну экскурсию. Совсем недалеко. Врачи давали добро, а ей это внезапно показалось хорошей идеей.

Чего только не взбредет в голову беременным.

В итоге всё как всегда пошло не по плану. Она отстала от экскурсионного автобуса, потом внезапно начались роды, и случайный паренек помог добраться ей до больницы.

— Как вас зовут? — спросила она тогда у парня. — Я в честь вас сына назову.

Это показалось отличной идеей. Словно бы не она делала выбор, а сама судьба.

— Дитрих.

— Дитрих, — повторила Агата, пробуя имя на вкус. — Дитрих…

Оно было странное, шуршащее, немного колючее и, вместе с тем, теплое, какое-то родное. Словно она знала его всю жизнь, просто забыла, и вот теперь ей напомнили.

— Диточка, потерпи немного, — прошептала она малышу. — Сейчас паспортный контроль пройдем, и папа нас встретит.

Она должна была приехать через пару недель после родов, но потом начались какие-то осложнения по женской линии, и хоть она чувствовала себя хорошо, врачи отпускать не хотели. Иногда она даже думала, что это муж приказал врачам наврать ей про здоровье. А потом настаивал, чтобы она оставалась под присмотром медперсонала как можно дольше, заверяя, что с мальчишками отлично проводит время. Те по телефону слова отца вроде бы подтверждали.

— Агата, дорогая, — Серп окликнул ее, едва она вышла из зоны контроля. Помахал рукой, улыбнулся.

На короткий миг ей показалось, что он сделал это совсем как раньше, совсем как в юности, когда он, еще будучи студентом, караулил ее у подъезда и махал снизу, когда Агата выходила на балкон.

Сердце невольно екнуло, и она кинулась к нему навстречу.

— Серп! — воскликнула она, всматриваясь в его лицо, словно ища что-то.

Муж подцепил указательным пальцем ее подбородок, запечатлевая на губах холодный поцелуй, а затем взял на руки сына. Оценивающе оглядел. Агата увидела, глаза Серпа полыхнули проклятой силой. Муж удовлетворенно хмыкнул.

Плечи сами собой опустились, а на душе стало тоскливо. Хотя отчего бы? Неужели она правда надеялась, что за время ее отсутствия дар куда-то денется?

Серп тем временем щелкнул пальцами, и позади него возник все тот же хмурый водитель, что был тюремщиком Агаты в последние месяцы ее беременности дома.

Женщина отшатнулась, она уже совсем забыла об этом человеке (а может, и нелюде, точно она не знала), и сейчас воспоминания были не из приятных.

— Возьми чемоданы, — приказал тем временем муж водителю, а сам, подхватив Агату за талию и держа Дита одной рукой, направился к выходу.

— А где дети? Платоша? Злат?

— Дома с бабушкой. Вера Эммануиловна сказала, что ей тоже не терпится познакомиться с внуком. Я ей предложил на ближайшую неделю у нас остаться, если ты не против, конечно.

— Не против… — немного оторопело ответила она, все еще не до конца понимая свои чувства.

Взгляд будто приклеился к крошечному свертку — Дитриху на руках у мужа. Приходилось себе напоминать, что он отец и у него уже есть опыт взаимодействия с младенцами. Он не уронит, не навредит, и, тем не менее, на подсознании ощущался какой-то иррациональный страх.

В машине оба сели на заднее сиденье.

— Давай я возьму, — не выдержала Агата.